Чего Крок не ожидал, так это того, что встреча будет не в общем зале и уж тем более не в VIP-зоне! Красавицу-азиатку провели на второй этаж, туда, где были кабинеты начальства, и где наблюдения, соответственно, не было. И пока Макс смог туда попасть, Лан уже исчезла за какой-то из шести дверей.
У двух из этих шести была ещё и охрана, и Максу пришлось отступить и попытаться всё выяснить очень осторожно, через рабочих зала. Только вот ни одна из официанток, что пали жертвой его красоты, так и не опознали Лан. Бармен тоже её не знал, а когда Макс задумался о том, что неплохо бы опросить охрану, вниз спустился этот мужик.
И всё бы ничего, ну, спустился и спустился громила, если бы этот человек не стоял в охране одной из тех двух дверей. И не был тем единственным, кто Крока засёк, когда он раздумывал на тему быстрого проникновения в помещения путём выведения из строя охраны.
– Я случайно, – пробормотал парень, не зная, что делать. Переместиться не получалось. Внутри помещения действовали локальные поля искажения. К тому же, Макс не касался ногами земли, и хоть он и мог прыгать без векторизатора, но, как и все нормальные люди – строго стоя на земле.
Убивать этого мужика? Так за что? Он просто пытается выяснить, что тут такое происходит. Работу свою делает, а запугивание – дополнительный способ быстро развязать язык кому бы то ни было. К тому же, слишком много свидетелей. Достаточно взглянуть в сторону двух групп поддержки с автоматами, чтобы понять, что дело дохлое. Вряд ли бравые ребятки просто будут стоять и смотреть, как убивают одного из них.
– Случайно лазил по второму этажу, а потом задавал вопросы нашим работникам?
«Блин», – совсем расстроился Макс. – «Он ещё и умный».
Открывшуюся дверь ресторана он заметил первым, держал его бугай в этом смысле удобно.
А потом парень потерял дар речи.
Вообще профессора Борисову он знал давно. Ещё с того дня, когда старший брат проходил у неё, практикантки, обучение. Вернулся Мишка обратно вот как раз-таки с отвисшей челюстью и рассказал, что у них деканат сошёл с ума. Ну, по крайней мере, они были в этом уверены первые пять минут пары. Потому что вместо старенького преподавателя, которого давно пора было отправить на пенсию, появилась девочка-подросток. Девочка! В розовой юбочке, белой маечке, белом халате, в котором профессора по университету разгуливали, одним простым хвостом. Никакой косметики, голос тихий, улыбка смущенная.
Девочка-колокольчик.
Декан представил её как доцента физико-математических наук Борисову, вот эту шкетку-штиблетку, и торопливо сбежал.
Макс тогда только посмеялся, спросил, и как оно, когда в качестве преподавателя ребёнок? На что Михаил покачал головой и ответил, что ребёнок оказался гением. И первые пять минут, пока она проводила фронтальный опрос, чтобы выяснить, на каком языке со студентами можно говорить, это стало очевидно. Потому что сначала её вообще никто не понимал.
А потом поняли, притерлись, привыкли.
Когда курс Михаила выпустился, доцент Борисова из университета кибернетики исчезла. Говорили, что она вернётся, просто допишет докторскую в другом университете. Макс видел снимки Борисовой Эммануэль, видел и записи, сделанные на голографический кубик, и ощущал, что-то очень похожее на первую любовь. К тому же, он был лишь немного её младше!
Но через год, когда уже профессор Борисова должна была вернуться в университет кибернетики, этого так и не произошло. След потерялся, Макс через знакомых осторожно пытался найти её следы, но увы… Эммануэль исчезла, словно никогда и не существовала.
Потом была полицейская академия джампа, и неожиданно на кафедре объявили о замене. Профессор, который преподавал частные уравнения джампа, слёг с двухсторонней пневмонией, а на паре появилась … профессор Борисова.
Провела и пропала, а потом её Макс снова встретил там, где ожидал этого меньше всего – в русском патруле.
В белом профессорском халате, в джинсах и свитере, в военной форме, в облике невинного колокольчика – Макс видел профессора разной, но впервые он видел её в вечернем платье.
Девушка двигалась к нему в серебристом платье, мягкими складками спускающемуся по телу, шуршащим потоком расплавленного лунного света. Белые волосы были убраны в сложную причёску. С одной стороны было открыто ушко и видна сережка – маленькая змейка. С правой стороны волосы были распущены и лишь на середине прихвачены заколкой.