Одним словом, вот это её «не воевать» означало, что Эми будет разбираться самым быстрым для неё способом. Выживаемость тех, кто ей мешал, после этого снижалась… или стремилась к нулю.
– Я буду хорошей, – пообещала капитан задумчиво.
– Кому?
– Себе! И… патрулю. Немножко.
– Не пойду! – Леда вскочила, взглянув на время. – Всё. Наш с тобой сеанс закончился. У меня ещё твое начальство не обработано. Данные я тебе слила, если будет нужно – разбирайся сама. А я хочу побыстрее закончить проверку и смыться отсюда. И… – у дверей аудитор остановилась, вздохнула и повернулась. – Куда ж я от тебя денусь. Во сколько встречаемся и где?
– У дверей того типа, которого шантажируют из-за наркотиков. Сегодня. В семь тридцать. И будь в коктейльном платье покороче. Мы идём в казино.
– О нет!
– О, да, – согласилась Эми. – И… прихвати что-то поудобнее из оружия.
– Может, сразу автомат или базуку?
– Если ты будешь на своем страшном джипе – тащи базуку.
– Лучше бы я не спрашивала, – пробормотала Леда, вывалившись из кабинета, улыбнулась криво встретившемуся ей в коридоре Серхио. – Сочувствую.
– Что?! – опешил мужчина.
Но аудитор уже пошла дальше по коридору, прижимая ладонь ко лбу.
Проводив её взглядом, красивая чертовка!, Серхио вошёл в кабинет. Эми, уже убрав все следы своей деятельности, сидела и рисовала на компьютере какие-то кружечки, линии, черточки, квадратики.
Напарница была исключительно занята.
И не сказать же, что всю ночь была не дома, а под утро, вместо того, чтобы поспать, пила с Серхио кофе в маленькой французской кофейне. Предлагать кофе мужчина не решился.
– Привет, – пропела девушка, поднимая голову. – А ты как всегда минута в минуту на работу.
– Это ты ранняя пчёлка, за час уже здесь.
– У Раш утренние занятия, прогулялась с ней, потом вернулась, поняла, что дома сидеть не хочется, и вернулась в патруль. Всё лучше время проводить здесь, чем изображать из себя медведя-шатуна дома.
– Может быть, я могу тебе помочь?
– Изобразить со мной шатуна тоже? – предположила Эми, потом вздохнула. – Серхио…
– Да?
– Сделай доброе дело, не привлекай к себе внимания, а? Вы пока новенькие. Ты, Макс, Лан Тинг – к вам не будут лезть, если вы сами не дадите для этого повод. Так не давайте его? Поработай тихо, спокойно, а ещё лучше – прихвати … Макса того же. И отправляйся вместе с ним дальше заполнять поведенческую матрицу генерала Власова.
– Вообще-то, моя напарница ты.
Девушка развела руками:
– Мне запрещено покидать здание патруля. Сегодня утром приказ начальства появился.
– Почему?
– Официально – до выяснения обстоятельств по отравлению. Неофициально из-за того, что вчера ночью чуть не убили, – ухмыльнулась Эми. – Знаешь, такая вот… досадная ситуация. Девушка пошла погулять в казино, а там её двое убийц поджидали.
– Они живы?
– Обижаешь. Я с ними даже не смогла встретиться. Не дали.
Серхио внимательно вгляделся в напарницу. Вид у неё был не из лучших, но этот лихорадочный блеск в глазах. Ещё немного, и она затемпературит и свалится. И кто работать будет? Если она будет в таком состоянии, её надо будет отправлять на больничный.
Эми подняла руку, медленно скользнула пальцами по своим губам и улыбнулась.
– А, ты думаешь, что я вот-вот заболею. В этом случае, я не уйду на больничный, даже не думай. Ты будешь моим якорем и будешь меня ловить. А я буду делать свою работу не на «пять» – а на «шесть».
Да, конечно, он слышал про неё слухи. Не далее как пару дней назад.
Что его напарница – это как матрёшка. Есть просто Эммануэль, оперативница русского патруля – просто милая девочка, с первого взгляда никто ничего не понимает, вовремя не реагирует, а она собирает информацию. Есть капитан Лонштейн – это уже голодная акула, которая рыщет вокруг своей жертвы, понемногу отхватывая от неё кусочки. А ещё есть «болеющая Эми» – вот это инферно, после которого не остаётся ничего, что стояло на пути. Кайл советовал это не просто запомнить, а где-нибудь записать и смотреть почаще, чтобы не оказаться такой вот помехой на пути.
Посмотрев на девушку внимательно, Серхио подхватил со стула свой пиджак, электронную папку с вопросами и вышел молча в коридор. Спорить с женщиной, уверенной в своей правоте? – самое глупое, что может сделать мужчина. Он был не глуп, поэтому предпочёл её оставить в одиночестве. Правда, запомнив, что присмотреть за напарницей всё же надо. Мало ли что она говорит! Разумная забота ещё никому не мешала.