После слов «хочу поинтереснее» оказалось убийство «три в одном», когда заказчик, исполнитель и жертва умудрились несколько раз поменяться местами и было непонятно, кто убит, кого убили и почему, и требовалось установить мотивы всех трёх обнаруженных целей.
И на этот раз детектив категорически не желал, что случится после того, как Инга скажет «что-нибудь поярче» там или «посмешнее».
Инга содрогнулась и засмеялась, Нефритов отступил:
– Уволить бы тебя.
– Не-а, – вскинула она голову. Пряди темных волос качнулись, обнажая не проколотые уши. Шагнув ближе, женщина уперла палец в грудь мужчине, задумчиво обрисовала один круг, второй, третий, поставила внутри точку, словно размечая мишень. – Ты уже полностью мой. Никому не отдашь и сам никуда не денешься.
– Инга!
– Да, да, да. Не любая другая женщина, а одна, настоящая и весьма требовательная. Собственно говоря, Виктор, я сегодня, знаешь, за чем явилась… Через пару недель будет крупное мероприятие, на котором я быть должна. А вот тут вопрос. Ты в каком качестве туда пойдёшь?
– А какие варианты? – успокоившийся Нефритов отошёл к мини-бару, встроенному в стену. Алкоголь там хранился от силы в одной вариации, зато в охлаждающем отсеке стоял добрый десяток различных напитков. Инга вечно мёрзла, поэтому климатическая система была выставлена на уровень чуть выше уровня комфортности самого Виктора. Из-за этого бар он стал разорять куда чаще, чем раньше.
– Вариант первый, – Инга снова устроилась на столе. Платье из тонкого кашемира приятного цвета морской волны поехало вверх, обнажая коленки. – Собственно, как приглашенный со стороны, вариант второй – как мой спутник, вариант третий – как мой телохранитель, а! Ещё есть вариант четвёртый – как детектив.
– У тебя что-то случилось?
– Нет, но если тебе не понравятся первые три пункта, я постараюсь, чтобы четвёртый стал реальностью, и возникла необходимость в твоём присутствии.
– Опять эта твоя эгоистичность.
– Ну, а я и ничего не говорю, нежной фиялкой не притворяюсь. И вообще, хочу, чтобы ты выбрал второй вариант. И не заставлял меня прибегать к жестким методам.
– Инга.
– Да-да, женщина должна быть тихой, мирной, хорошо кидаться пепельницами, метко бить скейтбордами и…
Нефритов засмеялся.
Она не умела молчать. Она могла притворяться, быть спокойной, не привлекать к себе внимания излишнего, но молчать она не могла. Тараторила без конца, смеялась, поправляла волосы, играла подвеской на шее. Безумная, яркая, смешная. И подо всем этим крылся стальной стержень воли, который не ломался и не гнулся.
Можно даже сказать, женщина мечты, если бы не её дух авантюризма и вот этот нарциссизм. Самовлюбленная эгоистка. Сильная и слабая одновременно. От её противоречий дух захватывало.
И хотелось узнать ещё больше и ещё.
– Хорошо. Пусть будет спутник, – согласился Нефритов, поворачиваясь.
Бокал, который он налил, вывалился из рук. Стекло покатилось по полу, а он уже прыгал, сбивая в отчаянном прыжке Ингу. Пуля пронеслась где-то над ними. Разбилось, рассыпалось по полу модифицированное стекло.
– Так, – Нефритов, опираясь одной рукой на пол, нависал над Ингой. Женщина осталась спокойна, будто не в первый раз для неё было оказаться под снайперским огнём. – Что ты там хотела? В этот раз ты хочешь как?
– Поспокойнее, – засмеялась она. – Но поскольку ты не дал мне закончить фразу, то в этот раз во всем происходящем виноват будешь ты.
– Инга, – Нефритов покачал головой, – ты – ведьма!
– Нет, – женщина потянулась губами к мужским губам. – Ведьма у нас Эми, а я так, всего лишь подвизалась в русском патруле. И… говоря, о них… – обняв Нефритова за шею, притягивая его к себе, Инга одновременно включила сигнализацию, обеспечивающую вызов патрульных. Кому-то сегодня предстояло плотно работать.
Но Инга уже не хотела, чтобы этим «кем-то» оказался появившийся посреди комнаты Змей. Ровно в тот самый момент, когда у снайпера где-то дрогнул палец на курке, и ещё одна пуля пропорола воздух. Ну… Раз уж ходят легенды о людях, которые умеют ловить пули руками, то должны же они существовать в реальности?
… И о дотошности Змея пора тоже слагать легенды. А ещё посоветовать ему поменьше общаться с заразой Эммануэль, чтобы не набирался ненужного!...
***
Светские рауты после показов были для Макса настоящей бедой: скукота, толпа разряженных женских тушек, бегающих за ним, словно он был жертвой. И никого же убить нельзя!
Того, кто придумал для него такую легенду, надо было самого убить. Но, увы, имена людей, создающих легенды для убийц на службе государства, чистильщиков или некоторых оперативников под прикрытием, тщательно охраняли. Если бы не этот факт, Макс уже давным-давно устранил бы типа, который таким экстравагантным способом тешил собственное самолюбие.