Большая деревня и всё.
Тот человек, который интересовал Эми, появился в сентябре, тогда осень была холодная, Аглая Федоровна хорошо помнила тот год. Снег выпал ещё в начале сентября. Вьюжило всё, кружило, сердилось небо, низко нависая над городом. В тот год у неё родилась маленькая внучка, и появился этот человек.
Она бы не запомнила его, если бы он с первого взгляда не опознал черный ящик и не побледнел так, что вот-вот упадет. Он пришёл ещё раз и ещё раз. И ещё. Пока был в их деревушке – почти неделю, залетная птица из «самой столицы», он каждый день приходил и смотрел на черный ящик.
В последний день появился Сатана.
Он пришёл в черном хлопающем пальто. У него не было хвоста или рогов, и глаза были всего лишь желтые, почти что человеческие. Но это был он. Аглая Федоровна точно это знала! Он и ее душу не забрал только потому, что она в своей каморочке закрылась и молилась.
Только Сатана всё равно попытался её забрать. Наслал на неё беду и немочь, сердце старое не выдержало, чуть не остановилось. Хорошо ребята на скорой быстро приехали, у них машинка хорошая тогда была. И сейчас неплохая, подарили меценаты, чтобы люди не погибали… Пока удастся довезти до зоны вне окна мерцания.
О чём Сатана с тем человеком говорил, Аглая Федоровна не знала, но она точно могла сказать, что, во-первых, гость её музея узнал Сатану, назвал его по имени-отчеству. А второе…
Старушка вздохнула и вытащила из ящика бумажку:
– Я не очень хорошо помнила, почему записала это. Чай хотела кому-то показать. Или передать. Я в больнице тогда лежала долго, а бумажка так и пролежала под стеклом все эти годы. Держи, деточка, тебе, наверное, это важнее всех.
Руки тряслись, когда Эми разворачивала бумажку.
«- Валентин Алексеевич, как же так? Откуда же вы? Как? Вы участвовали в разработке этого?! – Да, Аркадий Петрович. Истинно так. Нас трое было. Только когда стало понятно, к чему всё идет, старикашка ведущий испортил прибор. Успел, ничтожный, как раз перед тем, как я хотел передать прибор более достойным людям. А теперь и не забрать ту деталь, которая заставит его работать. Но я сделаю то, что мне нужно. Пусть на это уйдут десятилетия. Я буду править этим миром. А ты, Аркадий Петрович, поможешь – я тебя вознагражу по-царски, по-королевски! Какую страну ты там ненавидишь? Францию? Вот станешь её королем. А пока пойдём со мной, пойдём, это не место для такого разговора».
Глава 18. Каменный старик
О некоторых вещах из своего прошлого прадед Эми не рассказывал. Не хотел вовлекать любимую правнучку в эту грязь и политические изворотливые ходы. О чем-то она догадывалась, что-то рассказывали другие люди, о чём-то становилось известно во время расследований в военных округах.
Но вот такого неожиданного удара под дых, девушка никак не ожидала.
На то, чтобы попрощаться и поблагодарить за чай, ушло несколько минут. Потом Эми просто явилась в местное отделение полиции, показала документы и попросила подкинуть за границу аномалии.
Работали здесь молодые ребята, таращившиеся на неё как на выходца с другого света точно, и девушка всю дорогу предпочла молчать и только отвечала на вопросы, когда её о чём-то спрашивали.
С края поля аномалии она прыгнула к военному городку, в котором сейчас располагался полевой лагерь ученых, изучавших как раз-таки влияние аномалий на джамп. Получалось у них, судя по письму деда очень плохо, никак не могли понять, что с чем взаимодействует, и почему блокируется вектор перемещения, а если быть точнее – первичный импульс, что отправляет человека по этому самому вектору.
Как в проводах – искра есть, тока – нет.
В лагере было тихо, на КПП Эми пропустили, лишь взглянув на документы, да предупредив Борисова Леонида Александровича о том, что к нему идёт капитан Борисова-Лонштейн.
Прадед ждал свою непоседу в маленьком кафе на территории лагеря. Перед ним, как это было обычно во время его изысканий, вместо еды была куча электронных папок, пара наладонников и мощный ноутбук с переносным генератором.
– Дед! – Эми засмеялась, – ты не меняешься!
– Иди сюда, егоза, обниму, – крепкий старик поднялся со стула, раскрывая объятия.
Девушка пересекла улицу, прижалась к его плечу щекой, обнимая.
– Дед, как же я соскучилась.
– А появилась, небось, по делам. Да ты не красней, садись, садись давай.
– Еда планируется? Или я снова не очень вовремя, и ты согласен немного уделить мне время, но есть точно не будешь?
– Будем, будем. Тут хорошо готовят. Ещё немного и на пирожках местной мастерицы я так раздобрею, что придётся форму перешивать, садись.