Нужно было и можно было сделать многое, поиграть в настольные игры, проверить домашнее задание по русскому языку, покопаться в собственных файлах, созвониться с дедом, чтобы узнать, что в понедельник утром капитан Лонштейн и её начальника ждут в первом военном округе, для того чтобы…
В общем слово-в-слово о том, что уже успел сообщить Змей.
Кровожадность с девушки сбивали умело и достаточно успешно, а в понедельник уже ночью, на её личную почту упал конверт с сообщением, в котором были несколько документов, касающиеся Продавца кукол – того самого типа, которому Эми была обязана неожиданной «смертью» Сатаны в самые интересные моменты.
Прочитанное там и стало причиной того, что капитан Лонштейн ворвалась в кабинет собственного начальства немного взъерошенная и немного невменяемая.
Кайл, проходя мимо приёмной в те самые минуты, вручил Лан шоколадку и улыбнулся:
– Не смотрите на дверь с таким ужасом, красивая орхидея. Это просто капитан Лонштейн в режиме «я кое-что знаю, сейчас всё всем скажу, вам будет очень плохо, и уже вы будете просить меня замолчать».
– Простите? – опешила Лан, в растерянности принимая шоколадку.
Мерцающий засмеялся:
– У нашей Эммануэль, капитана Лонштейн, есть несколько режимов работы, знаете, как у роботов-уборщиков. Представляете себе, о чём я говорю?
– Н… не очень… у нас… живые люди обычно… убираются.
– А… – взгляд мужчины немного потемнел, а потом он снова заулыбался. – У робота есть режим S – то есть когда он убирается в одном ограниченном участке; есть режим M – он убирается в комнате; режим XL – он убирается во всех помещениях в окружении досягаемости собственной базы подзарядки. Так вот, у капитана есть режим сбора информации, она вообще ничего не говорит, только слушает. Если её о чём-то в такой момент спросить, она не скажет, поулыбается, сделает вид, что не поняла вопроса, переведёт разговор, но никогда не скажет ничего сверх того, что посчитает нужным. Второй интересный режим – аналитический, когда капитана попросту невозможно найти. Она о чем-то думает. Делает свои сводные таблицы, отчеты, вопросники и многое-многое другое. Третий режим – это разговорчивый. Эми говорит много, исключительно по делу, но уже к исходу получаса безумно хочется, чтобы она замолчала. К концу второго часа просто хочется безумно, чтобы она заткнулась.
– Зат…кнулась?
– Русский жаргон, – хмыкнул Кайл, засовывая руки в карманы брюк. – И мне бы хотелось знать, сколько выдержит наш новый патрон из военного округа, прежде чем попросит её замолчать. Хотя… там же Змей… В принципе, в честь присутствия начальника на таком важном мероприятии, Эми может замолчать быстрее. А может и не замолчать, но тогда я им сочувствую!
…Замолчать быстрее Эми никак не могла. Даже отдавая себе отчёт в том, что слушать такой ворох информации неудобно, неприятно и даже местами нелицеприятно, она рассказывала.
Начала с того, что учёный, которого звали Артамонов Валентин Алексеевич, и который работал вместе с профессором Борисовым над самым первым экземпляром векторизатора, не был убит. Человек из отдела зачистки не просто помог ему бежать, он помог предателю России получить аудиенцию у главы Тихоокеанской Триады – печально известного Дракона Рю.
Для Дракона, в ту пору собирающего свою команду учёных-исследователей, этот человек стал настоящей манной небесной. Он получил новое имя, новую жизнь, лаборатории и стал заниматься работой, к которой у него всегда лежала душа.
Но уже через несколько лет по причине нехватки некоторых особо специфичных деталей, Валентин Алексеевич снова меняет имя и фамилию, внешность, род занятый и оказывается в числе Прохожих, а потом и Гюрзы.
Ещё несколько лет, и становится понятно, что даже так Валентин Алексеевич не может подобраться к тому, что ему нужно – к созданию того самого прототипа, в силах которого было переносить не просто одиночные предметы, а здания, вопреки сформулированным законам джампа.
Дальше – больше.
Валентин Алексеевич создаёт новое лицо, новую жизнь и отправляется на самый верх, в аппарат президента. И та единственная опознавательная черта, которая у него была – полностью пропадает. Он старается не выделяться, и сыном дьявола, Сатаной, его уже больше никто не называет.
Генералы молчали очень долго.
Пока Эми жадно пила, они переглядывались, разве что только за голову не хватались. Но это ещё был не конец, и им об этом предстояло только узнать.