– Слышно… знание.
– Её звали Аня. Анютины глазки. Девушка, которая была свитчером для… другого человека. Она оказалась проданной куклой, – Линдр отвёл взгляд. – И я ничего не смог сделать. Ни я… ни Змей. Два могущественных человека, каждый в своей организации…
Эми ощутила, как в сердце снова кольнуло болью. Она только смирились, только нашла точку, центр спокойствия. И тут вдруг… какая-то Аня?! Сколько можно?! Сколько этот человек собирается её мучить?
Может быть, действительно его пристрелить? Чтобы сам не мучился и других не мучил?
– Значит, – спросила она, заставляя себя буквально силой вернуться к текущему разговору, – ты ненавидишь Продавца кукол?
– Ужасно, – развёл руками Линдр. – Но сделать ничего не могу. Руки коротки. До того уровня, когда Чёрный лев сможет уничтожить Триаду, лет двадцать и много-много удачи, чтобы русский патруль не уничтожил самых ценных членов группировки. А с удачей всегда было у меня не слишком хорошо.
– Собственно, – подхватила Эми линию, доводя её до логического завершения. – Это девочка – была началом раскола в вашей мужской дружбе. А добило её то, что Змей стал главой отдела зачистки у Гюрзы. А ты ушёл. Кстати, он же твой уход и прикрыл… В результате ты всё-таки создал собственную группу.
– Он говорил?
– Нет, банальная логика, немного просчёта и немного интуиции. Я пока разбиралась с Гюрзой, почти все файлы наизусть выучила. Итак… – девушка задумалась, играя с прядкой волос, – осталось два вопроса. Касающийся личного и меня… Я даже не знаю, что тебя и спросить то.
– Откуда ты узнала про Продавца кукол?
– Я его сейчас разрабатываю. Знаешь, некоторым не по нраву кровавые и грязные игры, которые затеваются на дне преступного мира. Просто не всегда можно добраться до информации об этих делишках. Когда же она всё-таки попадает на стол к кому-то из оперативников, на этом всё, финита ля комедия. Можно десятки раз говорить, что все не так, что все это ложь, клевета, оболгали. Но если мы узнаём…
– То от кого-то отворачивается удача. Твой следующий вопрос, прекрасная дама.
– Личное, личное, что-нибудь личное… Зачем ты создал Чёрного льва?
– Чтобы отомстить, – ни на мгновение не задумался Линдр. – Хочу, чтобы продавец кукол перестал существовать.
– А если для этого придётся заключить сделку?
– Хоть с самим дьяволом!
– С самим дьяволом не нужно. Достаточно будет, – Эми погладила себя наивно-детским жестом по макушке. – Достаточно со мной. Потому что для Продавца я уже подготовила свой белый костюм для вынесения приговора.
– Тогда только скажи – и я в деле, – Линдр подался вперёд. – Всё, что в моих силах – я всё сделаю для тебя…
– Говорят, – раздался от дверей прохладный голос, – что от некоторых дам мужчины совершенно теряют голову. Линдр, давай проверим, потерял ты голову или нет?
– Змей…
– Я-я, – мужчина подошёл ближе к столу, посмотрел на недовольную Эми. – Тебя опять понесло.
– Ничего не знаю. Ты мешаешь!
– Да-да, – отодвинув стул, Змей перебросил Эми через плечо, взглянул на Линдра. – Я помогу тебе сохранить твою организацию. Придержу немного русский патруль, в обмен на то, что больше с марьяжными планами или любыми мыслями романтического толка к Эммануэль ты не подойдёшь.
Вместо того чтобы мгновенно согласиться, вместо того, чтобы задать уточняющие вопросы или хотя бы спросить, как Змей нашёл это место, Линдр спросил потрясённо:
– Ты что, ревнуешь?!
И сложно сказать, кто из них троих удивился больше: Эми и Линдр – что он такое сказал?! Или сам Змей – что я такое сказал?!
Но в комнате прозвучало спокойное:
– Да, ревную.
А после этого, не дав никому сказать ни слова, мужчина пообещал главе Чёрного льва:
– Я даю тебе три дня. Через три дня – позвоню.
И пропал со своей ношей на плече. Причем ангелочек даже не трепыхалась, лежала спокойно на плече, глядя на мужскую спину, а в рыжих глазах царило искреннее предвкушение.
Змей только что сделал большую ошибку, но об этом ему только предстояло узнать…