– Как именно? – голос прадеда в трубке чуть дрожал. – Как ты думаешь, как работает этот его дар?
– Один узел. Помнишь, в философии какого-то немца было, что любая жизнь – это полотно Мойры, и в этом полотне есть некоторые узелки, совсем маленькие и очень крупные. На некоторых полотнах таких узелков очень много, а на некоторых – всего один. Так вот, если вот эти узелки… решающие события в нашей жизни, он и видит? Что-то одно? Но очень-очень серьёзное?
– Эми, ты же знаешь, что в научную картину мира это не укладывается.
– Безусловно. Не укладывается. В научную картину нашего мира. Но наука далеко не всегда может объяснить, как работает то или иное явление. К тому же, дед, ты же сам говорил, что не можешь объяснить природу своего джампа. И сам не знаешь, мог ли он существовать раньше. Был ли он когда-то… Даже теоретически. В восемнадцатом веке, в двадцатом, да даже двадцать первом!
– Говорил, – признал Леонид Александрович. – Но, Эми, не доказано, что раньше явление джампа было невозможно.
– Не доказано. Точно так же, как мы не можем отрицать с уверенностью, что то, о чём я говорю, невозможно. К тому же, вспомни, твой лучший и любимый ученик чем занимался? Вопросами древнего шаманства и тех самых людей, которых называли «экстрасенсами». Он не нашёл вообще ни одного, но они определённо были, и что куда интереснее, то, что они делали – невозможно было объяснить с научной точки зрения.
– Я понял тебя. Хорошо. Сделаем так, я выясню этот вопрос – и позвоню тебе. Что-то это изменит?
– Понимание… – Эми растерянно потёрла висок. – Дед, не знаю, честное слово, но мне очень нужно это узнать.
– Хорошо, я выясню, а потом сразу же тебе сообщу… Эми?!
– Да?
– У вас всё хорошо?
– Понятия не имею, я в своем кабинете. Что случилось?
– Только что пришёл сигнал тревоги от патруля. К вам выдвигаются военные, но вокруг патруля раскрыто поле антиджампа. Мощное-то какое! И … не на наших технологиях. Дистанция три километра. Эми…
– Больше трёх минут, – девушка рывком поднялась. – Дед, выясни, пожалуйста.
– Эми!
– Со мной ничего не случится, об этом позаботятся… Надеюсь.
Но последнее слово прадеду услышать оперативница уже не позволила, отключившись мгновением раньше. Два пистолета должны были быть в сейфе, но когда, набрав свою секретную комбинацию, Эми открыла его – внутри было пусто…
Открыть сейф оперативника мог только начальник, а ещё… секретарь патруля, который точно знал, когда и где кого не будет… И когда можно спокойно покопаться в чужих сейфах.
Повернувшись и двинувшись к кабинету начальника, Эммануэль уже подозревала, что услышит. Ни у кого не было с собой оружия. Джамп, которым можно было бы воспользоваться, чтобы перенести личное оружие, тоже не действовал.
– Вокруг нас зона антиджампа примерно в три километра. Сигнал тревоги дошёл до военных, но они прибудут не раньше, чем через три минуты. Комплекс агрессивной обороны включен, но… – тряхнув головой, Эми встретила упрямо встревоженные взгляды всех оперативников, очень быстро собравшихся в кабинете начальника, – он даст не более тридцати пяти секунд. Ещё двадцать могло бы уйти у наших гостей, чтобы взломать нашу дверь. Но они пройдут за четыре, вынеся соседнюю стену.
– Неужели этого не ждали? – Лена, вытащив пилочку, задумчиво смотрела на неё.
– Это не Гюрза, Лен, – Эми посмотрела на Фею с тоской. – Это Триада.
– Что здесь делает Триада?!
– Вариант один – пришла за Лан Тинг, вариант два – пришла за нашим начальником, вариант три – пришла за мной, вариант четыре – нас выбрали просто в качестве страшилок. Таких, знаешь, которых выбирают в назидание всем остальным. Триада хочет доказать, что она не просто имеет право на то, чтобы быть самой страшной структурой преступного мира, но и что патрули им ничего не сделают.
– А мы тут причем? – вздохнула Русалка.
– А мы, собственно говоря, сейчас не только самый популярный патруль, но и даже во мнениях простого обывателя – мы самые опасные. Что уж говорить про тех, кто сделал преступные деяния своей повседневностью?