- Мисс! – мужчина в ливрее обслуживающего персонала Меко преградил Эми дорогу, когда она раздумывала, куда свернуть в парке. – Сюда нельзя.
- Нельзя? – удивилась девушка, крепче сжав свою болонку. – Я думала – парк полностью открыт!
- Нет, мисс. Сюда нельзя. Рестрикт-ареа. Запрет.
Русский язык давался лакею тяжело. Девушка пожала плечами и повернулась. Собачка облаяла парня и затихла под мышкой у хозяйки.
Значит, нет никакой ошибки. Парк действительно был ключевым связующим звеном, между разными лабораторными блоками. На карте были белые пятна, и именно по той дорожке, куда Эммануэль хотела пройти, можно было их закрыть.
Новость хорошая – там действительно что-то есть.
Новость плохая – она могла привлечь внимание этим неосторожным появлением.
Следовало ненадолго притихнуть.
И Эми собиралась четко следовать этому правилу.
Вот только служба безопасности двенадцатого корпуса считала иначе.
Вызов к ним поступил сразу же после того, как Эми закончила завтрак и с толстой стопкой электронных папок направлялась в третью лабораторию, которая сейчас пустовала. Насколько она могла прикинуть расклад, учёному нужно было ещё четыре дня. Через два – в Меко собирались устроить «мальчишник» для него, значит, объявление о том, что профессор Дашко ищет ассистента, должно будет появиться в районе следующего понедельника.
СБ Двенадцатого корпуса была одной из самых неповоротливых, поэтому, по расчётам Эми, визу на её документы могли поставить не раньше четверга текущей недели. За день до мальчишника. То есть вместе с визой, профессор Борисова должна была получить и приглашение туда.
А вместо этого – пришел вызов в СБ.
Кабинет, куда провели профессора, был пуст. Стол, стул, закрытое жалюзи окно. Если Эми прикинуло правильно – то окна за ним как раз и не было. Глухой сектор, без окон, сектор СБ. Что-то пошло не так.
Следом пришёл и ответ, что да, действительно, не так. Яркий свет ударил по глазам, болезненной вспышкой, до рези. Под веками зачесалось и слёзы покатились сами собой. Естественно, никого в кабинете не появилось.
Добро пожаловать. Методика не СБ, военная методика допроса. И у этого света имелся ещё один интересный побочный эффект – эффект просвечивания верхних слоёв одежды.
- Между прочим, - сухо заметила Эми, прикрывая глаза рукой, - за такое не бьют по рукам, за такое шаловливые ручки сразу выдёргивают из плеч. Целиком. Так что, или выключайте, или сразу начнём с обвинений в сексуальном домогательстве. И да, не смотрите с таким ужасом. У меня действительно бельё с кружевами и черепами. И если не хотите, чтобы черепами в моей коллекции стали ваши головы – выключайте шарманку.
Свет погас, вместе с ним – практически мгновенно открылась дверь, и в кабинет шагнул мужчина. Высокий, роскошный «самец» с журнальных обложек. Глядя на него, можно было легко потерять голову. Роскошная мускулатура, роскошная внешность, грива пепельных волос, бронзовый загар, белоснежная профессиональная улыбка в тридцать два зуба, ярчайшие зелёные глаза и очаровательная ямочка у губ, напоминающих изгибом лук Купидона. При его виде нормальные женщины экзальтированно визжали, а Эми захотелось застонать и побиться головой об стену.
- Так вот вы какая, профессор Борисова, - дойдя до незанятого стола, мужчина сел на его край, показал на стул Эми. – Прошу, профессор. Садитесь. Разговор нас ждёт долгий и интересный. Не буду спрашивать, откуда вы знаете о просвечивающем свойстве военного лазера, допускаю, что моя бывшая жёнушка могла вам много интересного рассказать. Но теперь я послушаю вас, я внимательно послушаю, что вы забыли на территории двенадцатого корпуса Меко. Насколько мне известно, вы сейчас занимаетесь каким-то научным исследованием. А раз уж вы здесь, значит в подведомственном мне корпусе что-то неладно.
Эми молчала, лихорадочно прикидывая стратегию поведения.
Мужчину звали Анджей Луговски. Он был военным аудитором, отличным профессионалом своего дела, по человеческим качествам редкой гадостью, хотя точнее было бы сказать другое слово. В студенческие годы из имени «Анджей» появилось «Энджи», кто-то решил, что это созвучно с «Ангелом», и так и повелось. Явление мистера Ангела (внешность располагала) выносило вперёд ногами всех на подведомственном ему объекте: женщины падали в обморок от его красоты, мужчины от ревности, начальство от того, что он творил.