- Не выставляй заботой своё вмешательство! – рыкнула леди Дракула.
Эми ничуть не впечатлилась. Да, она была виновата, да, она десятки раз ещё в прошлый раз клялась, что больше не полезет в дела подруги, что больше ни-ни-ни. Ну, по меньшей мере, предупредит в письменной форме за три дня, по образцу установленной формы.
- Сядь, пожалуйста. У меня…
- Ты сейчас скажешь, что у тебя не было варианта?! – спокойствия в глазах роковой красавицы не прибавилось ни на грамм, скорее даже наоборот, она только злилась с каждой минутой всё сильнее и сильнее. – Эми, что должно было случиться, чтобы ты решила сыграть со мной, как живой пешкой?!
- Если бы пешкой, было бы не так страшно. Мы играли именно что в пинг-понг, - сообщила размеренно девушка, снова уткнувшись в свой блокнот. Так было легче. Леда, теряя зрительный контакт, быстрее приходила в себя.
- Не так бы страшно?! Всё! Я не хочу этого слышать!
Сколько раз! Сколько раз уже такое было, что из лучших побуждений Эми творила такое! Влезала в чужую жизнь, не разрушала её, конечно, но вносила такую сумятицу, что лучше бы этого не было! В прошлый раз подобное вмешательство закончилось тем, что Леду чуть не изнасиловали в камере предварительного следствия. Хотели сломать, чтобы она не думала давать показания на своего непосредственного начальника, оказавшегося с гнильцой.
Перед этим – оказалась в больнице, словив пулю. Правда, по касательной и без последствий, просто было много крови…
А одно из самых первых вмешательств закончилось разводом.
И вот теперь новое дело?!
Эта девчонка в отставке! Она клялась, что всё будет тихо-мирно, что никакого криминала, а теперь снова-здорово?!
Дверная ручка пискнула и открываться и не подумала.
Пнув её мыском сапога, Леда повернулась:
- Выпусти меня!
- Не могу.
- Выпусти!
- Не могу, если хочешь, могу повторить это по буквам, согласно правилам фонетического алфавита. Нужно? Хотя ты никогда не любила, когда я начинаю так говорить. Не буду начинать и в этот раз. Сядь, Леда. Эта партия ещё не закончена.
- Партия?!
- Сядь.
В голосе Эммануэль звякнула сталь.
И на этот раз Леда послушалась. Кулаки леди Дракулы сжались и тут же разжались, а подруга мгновенно вернулась к роли доброжелательной хозяйки комнаты:
- Чай, кофе? У меня есть свежие апельсины. Нет? Ничего. Ну, что ж…
- Объяснись, - потребовала Леда.
Эми пожала плечами:
- Ммм, не хочу. Я понимаю, что это болезненная тема, что ты за прошлые вмешательства меня не простила, но пока ты не успокоишься и не прекратишь свои попытки отсюда прыгнуть или переместить сюда что-нибудь достаточно убойное, я не скажу ни слова. Если что, позади тебя шкаф, внутри есть макивара. Можешь пообрабатывать. Я сегодня никуда не спешу. Совсем.
Зубы Леды скрипнули. Эми лениво листала новостные развлекательные порталы, даже где-то поиграла, не вдумываясь, не вчитываясь, вслушиваясь в дыхание подруги.
В прошлый раз они практически поссорились. Леда дошла до ручки, тем, что ей казалось, что «капитан Лонштейн» смотрит на неё сверху вниз. Это был какой-то бзик, что ли. Какое-то временное помутнение, помешательство.
Как говорил штатный психолог (и Эми, и самой Леде), это было неизбежно. Находясь рядом с гением, невольно начинаешь себя с ним сравнивать. В мелочах, в крупных событиях. И наряду с принятием и дружескими очень крепкими чувствами была ещё и неприятная нотка, которая всплывала очень редко, но уж если всплывала…
Леда не была святой. Как и сама Эми. За спиной каждой были свои события, своё прошлое, своя боль. И то единственное, что сейчас они могли сделать друг для друга – это замолчать, собраться с спокойствием воедино и попробовать снова заговорить.
И, наверное, Эми бы даже не решилась сотворить такое, если бы не молчаливая поддержка Змея, пришедшего в ту ночь к ней. Пусть всего на пару минут…
Минуты… Ускользали сквозь пальцы.
Минуты были сокровищем и страхом.
У трёх минут, личной временной петли капитана Борисовой-Лонштейн, случались и осечки. И Эми очень не хотела узнать однажды, что Леда – такая осечка. Лучше было просто не доводить ситуацию до подобного, лучше было принять превентивные меры! Оно и для души спокойнее, и для нервов опять же, и для окружающих.
А Леде было очень трудно. Она бесконечно уважала подругу, но червячок сомнения «почему она знает, что для меня лучше», иногда вылезал на поверхность. Чаще получалось сдерживаться, чаще получалось заткнуть этого червячка и сделать всё, чтобы он больше не высовывался. Но порой прорывало…