Олигарх был растоптан морально, вымотан, но тяжелейшие утраты не сломали его. Мужчина нанял команду Рыси, чтобы они нашли и вырезали уродов. Умирать им предстояло, каждому, так же, как умирала племянница заказчика.
Марина была вовлечена в дело.
Вариантов было два: или она следующая жертва, или она наводчица.
Милосердия заказчика хватило только на пожелание убить девочку из милосердия, если она, невинная жертва, попадёт в руки убийц.
Рысь пообещал выполнить.
Пока наружка изучала всё, что можно в окружении Марины и жертв, аналитики провели сложнейшую работу по составлению психологических портретов всех жертв.
И почти сразу же стало понятно - Марина следующая жертва. Её выбрали, чтобы убить.
Нужно было понять, что делать в текущей ситуации. Аналитики давали слишком мало времени, и Рысь пошёл на сближение.
Он мог соблазнить девушку красиво, оставить ей на память чудесные воспоминания о прошедшем лете. Но Рысь был абсолютно не в её вкусе и действовал он с изяществом носорога.
Всё его поведение буквально впечатывало в Марину слова: «не приближайся, не влюбляйся, прочь».
Девушка не понимала, что от неё надо, почему Рысь ведёт себя так. Ей было больно, тяжело. Её, лучшую студентку факультета иностранных языков, буквально ломало рядом со странным заказчиком, заинтересованном в расшифровке текста на одном из старых языков, носителей которого в мире почти не осталось.
Рысь знал, что на расшифровку текста уйдёт не одна неделя. Благодаря тому, что работать девушка должна была на территории его, она была в безопасности.
Но...
Убийцы не находились.
Наружка не фиксировала ничего опасного.
А русский патруль джампа уже вышел на след преступников.
Кошачья группа начала спешить.
Марина отдалялась всё сильнее, семимильными шагами расшифровывая текст. Она старалась как можно реже встречаться с заказчиком и как можно быстрее закончить работу. Рысь позволил ей это, присматривал издалека и потому не справился с задачей. Не впервые он допускал ошибки, но вот так – не ошибался ещё ни разу. Марину демонстративно украли у него под носом. Из его дома!
А потом демонстративно вернули. Зарёванную, но не пострадавшую даже морально.
В месте, где её держали, Рысь нашёл разбитную деваху, занимающуюся тем, что должна была сделать его команда.
Она убивала уродов. По своим причинам.
Пантера. Бывшая военнослужащая. Её уволили из армии за немотивированную агрессию и слишком высокий уровень опасности.
- Не получилось «списать» по-тихому, - сообщила она Рыси, выбирая из его сейфа оружие себе по руке. - А поскольку они считали, что знаю я немного, предпочли плюнуть и забыть о моём существовании.
- Не трогай, пока не воняет? - хмыкнул Каракал тогда.
Пантера безмятежно на него посмотрела и кивнула.
Потом это спокойствие и кивок Рысь вспоминал долго. Уже тогда надо было понять, что эта девица не к лицу его команде. Но сделанного не воротишь.
Если бы мог, Рысь всё же вернул бы ту ночь. Заполошную, грязную, кровавую.
Пока его команда разбиралась с тем, кто остался, сам Рысь рубил хвосты, рубил по живому. Марина всё поняла, сильная смелая девочка даже не плакала.
Когда её вернули к нему в особняк, рыдала в захлёб. А когда он говорил, что всё было ложью, даже слезинки не уронила.
Сильная, смелая, глупая девочка.
Рысь не жалел ни тогда, ни потом, что та ночь с объяснениями закончилась горячим глинтвейном, подаренным ей кулоном из стреляной гильзы и пожеланием больше не влипать в неприятности.
Если бы тогда не её нежная наивность, если бы не кодекс чести самого Рыся, они были бы сейчас «бывшими любовниками», и работать было бы легче.
Или не было бы.
Глядя на новую повзрослевшую Марину, Рысь вдруг понял, нет, не было бы. С этой работы вообще может статься не получится.
И было кое-что ещё.
Кое-что от чего он отмахнулся в первый момент, но что сейчас отравляло ему жизнь. В ушах звучал насмешливый голос пленника из четвёртой камеры.
«Я думал вы ко мне придёте попозже, когда до вас окончательно дойдёт, что нужный вам пленник вот-вот умрёт, а вы не то что не знаете, что делать, вы понятия не имеете, кто его травит.
И знаете, что особенно смешно? Вы успели подумать на всех своих ребят, а на истинного виновника даже не подумали! Ну, не прелестная ли ситуация?»
Что в ней такого прелестного, Рысь не знал и знать не хотел. Его, прожжённого циника, коробила мысль о том, что убийцей профессора Дашко была его собственная дочь!