И этот страшный мужчина хочет, чтобы Марина взяла на себя такую ответственность?!
Можно быть, попросить о помощи?
Бросив взгляд в угол из-под ресниц, Марина съёжилась. Мисс Эммануэль Лонштейн сидела в кресле, жевала яблоко и во что-то играла с хулиганской усмешкой на карманной приставке...
Выбора не было. Был страх, а ещё можно было воспринять ситуацию, как работу, просто в авральных условиях, и со строгим цейтнотом.
Языки...
Марина бегло пролистала текст на экранчике. Все как один из умирающих, и все, как один, в её багаже имелись.
- Помогать разгадывать будете все, - велела она, - электронную доску мне. Большую.
Наёмники переглянулись. Доску? Большую?! Где же они такое возьмут?
И что эта пленница так неожиданно осмелела?!
- За шторой посмотрите, - донеслась подсказка из угла.
Марина сама заглянула за огромную бархатную штору, вытащила оттуда доску и потащила к столу, уже тихо проговаривая про себя слова.
Расписав и расчертив что-то понятное ей одной, она быстро прочитала:
- Рифму подбирать не буду, поэтому как есть, и не жалуйтесь. Я есть в грохоте разбивающейся воды. Я есть там, где колосится зерно. Я есть в фигуре из верёвки и мыла. Я есть в серебряной горечи.
- Чего? - выразил всеобщее удивление Рысь.
Марина хладнокровно пожала плечами, пытаясь понять, о чём говорится в загадке. Что есть в настолько разных определениях? Что вообще в них может быть общего?!
Самое простое - фигура из верёвки и мыла. Это петля. Зерно колосится в полях. Серебряная горечь? Что-то горькое и серебряное...
- Может горькое и серебряное - это полынная водка? Ну, это, абсент?
- Тогда уж сама полынь... - пробормотала Марина. - Петля, поле, полынь... Грохот разбивающейся воды? Вода разбивается... Дождь... Капля. Но это не грохот.
- Водопад, - снова донеслась любезная подсказка со стороны.
Но легче не стало. Что может быть общего у водопада, поля, полыни и петли?!
Наёмники переглядывались.
- Вода? – неуверенно предположил кто-то из мужчин. – Она есть в водопаде и в полях.
- В петле тоже?
- А в петле обрывается жизнь, - подалась вперёд Сервал. – Так может жизнь и есть?
- Н… нет… - пробормотала Марина, даже не замечая, как остро на неё сейчас смотрят остальные.
Дело было в другом. Сама формулировка тоже была подсказкой... «Я есть»... Именно «я». И ключ к сейфу был буквенным...
- Это «п», - наконец, ухватила девушка ответ. - Буква «п»!
Склад ума у невольной соучастницы группы наёмников был насквозь гуманитарный, разгадывать такую форму языковых шарад было на удивление интересно и увлекательно, немудрено, что она втянулась.
То, что буквы выдавались не по порядку, интерес только подогревало. Случайный набор букв не мог использоваться в качестве ключа.
А в конце всех строк имелся и проверочный ключ. Букву-ответ надо было поставить на место пропуска, чтобы получилось в итоге не только осмысленно «слово», но и вся фраза целиком.
Вторая зашифрованная буква нашлась легко.
То, что есть в пустопорожних словах, то, что есть там, где живёт сердце. То, что есть в любимой забаве детей, и, наконец, последней строкой была птица – целитель леса, часто сравниваемая с малоадекватными лицами. В итоге: домыслы, дом, загадка и дятел. И буква «д».
Третью шараду пришлось разгадывать чуть ли не по шагам, чтобы получить арбалет, вампира, свадьбу и распятье. Пока наёмники зубоскалили о вампирской свадьбе под прицелом арбалета и под угрозой распятья, Марина выписала букву «а».
С «р» было сложнее. Легко расшифровалось первое слово из четырёх – ресница. Роман потребовал мысленных усилий от половины компании. Дракон так вообще поставил всех в тупик. Слово «каракатица» - было подсказкой из угла, где окопалась всеми забытая нахалка.
«Е» в слове встречалось дважды. Но каждое «е» было честно описано своим наборов слов.
Стриптиз, кортик, косметика, балет – дали «т».
Но последняя буква не складывалась вообще!
- Мера измерений подводных приключений, - снова прочитала с самого начала нервничающая Марина. Уходило время, нужно было поспешить. И уже почти все буквы были собраны, но без последней можно было вообще ничего не получить. Тем более, было и у неё какое-то слабое ощущение подвоха. Контрольное слово на текущий момент складывалось во что-то… двузначное и двусмысленное. – Что это может быть? Подводные приключения? С учётом того, что джамп напрочь пресёк все «путешествия», это может быть что-то из более раннего периода? До джампа?