В коридоре царила тишина. Был приглушен свет.
Проверка? Просто забыли и упустили из вида? Или это норма для этого места? Бросать кого-то на полпути?
Эми устала и хотела просто лечь. Общение с Петром Андреевичем нешуточно её вымотало и заставило задаваться вопросами, ответа на которых найти она пока не могла. А вот свою комнату – без особого труда. Оставив так и не тронутую вторую чашку с латте на столике, Эми забралась в кровать, задвинула за собой тяжёлую шторку и уснула. Мгновенно, заведя себе внутренний будильник на три часа…
Через три часа, как хорошая девочка, она проснулась с ясной головой. И двинулась гулять по коридорам. Марта её проигнорировала. И опять же, было не очень понятно, с чем это связано. Мысленно представив себе путь, по которому её вели к Петру Андреевичу, Эми так же мысленно вычислила, где располагаются ответвления в другие блоки станции, и двинулась туда.
Серые пустые коридоры. И ни-ко-го.
Ни одного стражника, ни одного живого, ни неживого. Это было странно и это было не очень объяснимо. Свет вспыхивал перед её появлением и гас сразу же, как только она переходила в следующий сектор.
Камеры... Что ж, тех камер, которые были привычны её взгляду, в коридоре Эми не видела. Ни старых образцов, ни новых, ни специальных средств, которые использовались в военных и учёных структурах. Тем не менее, в тех местах, где потенциально можно было разместить камеры для контроля за перемещениями сотрудников, например, было нечто, что Эми с ходу не могла типизировать. И это действительно могла быть камера – разработанная учёными из «легендарной лаборатории», оказавшейся просто приманкой, скрывающую грязь с похищениями людей.
Но с равным успехом это непонятное могло быть и муляжом. Чтобы запугать кого-то или настроить на соответствующий лад. Ни одну версию со счётов Эми не сбрасывала. Итак... Коридоры, коридоры, коридоры. Серые стены. Одинаковые белые лампы. Затёртые надписи. Иногда даже закрашенные.
Можно было бы попробовать счистить краску, но с учётом того, что у Эми не было ни представления, ни понимания, что могло под слоем краски оказаться и как это трактовать, делать этого она не стала. Просто шла дальше.
Были ответвления и были двери, ведущие куда-то. Но двери были закрыты, а демонстрировать умение открывать то, что закрыто, Эми пока не хотела.
Ещё успеется.
Первого робота, весьма потрёпанного вида, она встретила через двадцать минут своих прогулок. Уборщик. Старая версия, такие теперь были выставлены в музеях, но слегка актуализированная и переделённая. Лезть под корпус робота девушка не стала. Любопытство – любопытством, а вот терять бдительность не стоило. Как и раскрывать информацию о том, что подобные роботы ей знакомы.
Для галочки «шарахнувшись» от тени в коридоре, Эми двинулась дальше. Этажом ниже оказалось то, что она искала.
Как отделить учёных от возможности что-то сделать на космической станции? Не убивая их при этом и не рискуя их жизнью? На самом деле, ответ может найти любой, кто хоть раз открывал проспект с космическими станциями в журналах и энциклопедиях, особенно в красочных детских: карантинная зона.
Она блокировалась намертво, после того, как внутрь кто-то попадал. А выйти оттуда, не имея «чистых» анализов, было невозможно. Автоматика, которую невозможно было контролировать ни извне, ни изнутри, просто не позволила бы...
А для того, чтобы учёные не покинули это место, достаточно было просто «обновлять» их анализы, подкидывая какой-нибудь бессимптомный вирус. Таких даже на Земле успели разработать достаточно. А учёных медицинского профиля в лабораторию тоже забирали.
К сожалению, у Эми была слишком маленькая выборка. Она не могла составить полную картину того, каких конкретно людей забирали. Какой профессии. Все, кто попал в её список, были связаны или с чистым джампом, или с медицинским джампом. Несколько маститых учёных по базовой медицине, разных её направлений, попали на эту базу сильно раньше. Или не на эту базу. Их исчезновение могли просто приписать легенде.
У карантинной зоны были «окошечки», через которые можно было подсмотреть за тем, что происходит внутри. Там же обычно были и специальные трубки, через которые можно было пообщаться с обитателями карантина.
Но сейчас взгляду Эми предстало полное их отсутствие.
Провода болтались, а вот трубки с этой стороны не было ни одной.
И опять возникал вопрос, когда это было сделано? Давно? И с карантинным блоком общались как-то иначе? Или это сделали специально после её прибытия?
Слегка насторожившись, девушка подошла к оконцам, заглянула внутрь. Центральный зала карантина был полупуст. Несколько учёных, слегка расхристанных, слегка похудевших, сидели на диванах. Они не разговаривали. Они молча смотрели в пол.