Такое выражение лица у людей, которые занимаются своим любимым делом, пусть даже и в насильственной обстановке, не бывает. Такое выражение лица бывает у людей, утративших надежду. Но если нельзя поговорить, как есть, вполне можно поговорить иначе. Эми подняла ладонь, чтобы постучать в стекло, и не успела. Её руку перехватили.
- Не надо мешать, - вежливо сказала Марта. – Они заняты.
- Добрый... доброго времени суток, - предупредительно ответила Эми. – А что вы здесь делаете? Пётр Андреевич хочет меня видеть?
- Нет, милочка. Я пришла, чтобы вернуть вас в комнату. Пойдёмте. Вы заблудитесь.
- Я замечательно найду дорогу, спасибо. А Пётр Андреевич разрешил мне гулять, где мне захочется.
- Но он не разрешал вам никого беспокоить.
- Я просто хотела быть вежливой и поздороваться с теми, кто здесь живёт. Но если вы так настаиваете, - Эми легкомысленно пожала плечами. – Я не буду этого делать. А с кем ещё мне здесь познакомиться? Это проявление неуважения, если я не поприветствую других.
- Никого не надо приветствовать, - Марта скривилась, словно съела лимон. – Кроме нас здесь только моя помощница, но она сейчас занята.
- И всё?! – откровенно округлились глаза у Эммануэль.
- И всё, - ехидно ответила женщина. – Но не переживайте, милочка. То, что нас мало, не значит, что вы можете делать всё, что в голову взбредёт. Захотите проявить агрессию, не обессудьте, очень быстро окажетесь в карантинном блоке. А там... пару дней без еды… и воды. И будете послушно делать то, что от вас требуется.
- Без еды у учёных мозг не работает, - хохотнула Эми, не подумав пугаться. – Но, как скажете, не делать глупостей, ни на кого не нападать. Без Петра Андреевича всё равно вся эта станция – груда космического мусора, способная только на то, чтобы поддерживать жизнеобеспечение тех, кто в ней находится.
- Точно, - согласилась Марта. – Поэтому идите к себе, милочка. Если захотите, можете зайти в библиотеку по дороге и взять себе книжку. Это же вас утешит?
- Спасибо, - обрадовалась девушка. – Я возьму!
- Библиотека в другую сторону от вашей комнаты.
- Я поняла, хорошо. Я пойду?
- Идите.
- А Пётр Андреевич...
- Вас позовёт. Не волнуйтесь, милочка. Если он решил, что нанимает вас на работу, значит, так оно и есть.
Эми кивнула и почти вприпрыжку двинулась в обратную сторону. Библиотека – это хорошо, библиотека – это чудесно! А ещё лучше, когда твой внешний вид обманывает окружающих сам собой. Нешуточное в делах подспорье.
Итак. Пообщаться с учёными не удастся. Судя по тому, как мгновенно возникла Марта, здесь всё-таки есть камеры. Как минимум, в этом секторе. И, скорее всего, попасть к Петру Андреевичу тоже пока не получится. Почему? Эми так решила? Интуиция подсказывала. Как-то так Марта сформулировала фразу, что это было очевидно.
Есть ли здесь помощница у Марты на самом деле? Опять же – вопрос. Глупости здесь делать никто не будет, поэтому наипервейшая цель Эммануэль – как минимум, не вызывать подозрений. Говорить о доверии, судя по всему, не приходилось совершенно.
Почему же тогда Марта направила «гостью» в библиотеку? Ещё на подходе к этому месту, Эми была точно уверена, что знает правильный ответ. Потому что книги здесь не в электронном формате. И книги здесь не в общей сети. Книги здесь – тоже устаревшие, как сама эта станция. Они – бумажные!
Но огромности этого храма знания, храма человечности Эми предположить не могла. Она вошла в помещение и застыла, разглядывая его огромными глазами. Три… четыре… пять этажей!!! Она стояла на маленьком балкончике, вцепившись в перила, чувствуя, что тело необычайно лёгкое. В воздухе кое-где порхали листочки и тонкие брошюрки, тетрадки, ручки. Сами книги стояли на полках, закрытые псевдостеклом. Библиотека относилась к техническим помещениям, здесь не работали механизмы искусственной гравитации, подобной земной. Здесь царила невесомость.
Разжав пальцы, Эми оттолкнулась от перил и взлетела. Два этажа вверх. Три этажа вниз. Зона с сетками и лампами на гибких шнурках… Видимо, своеобразная читальня в зоне невесомости.
Стеллажи, стеллажи, стеллажи. Безликие, серые, холодные.
И книги, каждая аккуратно стоит на своём месте. Масса карточек…
И не только карточек. Были открытки. Были записки. Были подписи на книгах.
Были едва заметные, очень хрупкие следы того, что здесь была жизнь. Здесь жили. Любили. Ненавидели. Проклинали. Благотворили…