Я не боюсь холода и одиночества.
Мне даже не страшно, что вокруг станции всегда ночь и пустота.
Мне не страшно, что, скорее всего, я умру, так никогда и не увидев голубого неба.
Нет. Меня пугает только то, насколько мы оторваны от ... реалий. Насколько мы эмоционально бедны. И зациклены на себе.
Я влюблена в человека, который выбрал не меня, просто потому, что ему было комфортнее думать, что он делает это ради меня. Выбирает другую. А ещё он так и не понял, что я его люблю. То есть все мои намеки, все мои влюблённые глаза, все мои ... улыбки, прихорашивания, невинные попытки флиртовать - он не понял вообще ни-че-го!
Откуда знаю? Подслушала разговор. Его и Луми.
Луми боялась, что Арис снова будет уделять внимание мне, на что он сказал, чтобы супруга об этом не переживала. Арис уже давно смирился с тем, что я слишком в науке. А разлюбил меня, когда встретил Луми.
На этом месте, стараясь не реветь от дурацкой обиды, я снимаю лапшу с ушей той шестнадцатилетней дуры, которая верила в то, что ей говорят...
Ладно. Возвращаясь к делу.
Состояние Ковчега достаточно плачевное. На то, чтобы поддерживать всё население в состояние криосна, нужны ресурсы. А они исчерпывают себя. Нужно что-то, что можно использовать, как альтернативу. А её нет.
Ресурсов хватит на два-три цикла криосна, а потом люди будут медленно умирать и наблюдать за этим.
Кстати, мы видели ещё две других станции. Но они не отозвались на призыв. Словно там нет никого, кто мог бы наблюдать за криосном. Если так... мне очень жаль. Потому что у этих капсул нет контура безопасности, и их обитатели никогда не проснутся. Они станут из спящих живыми мертвецами.
Возможно, будь у нас ... возможности, я бы предпочла состыковаться с какой-нибудь из тех станций. Проверить, есть ли там люди. И проверить, нельзя ли оттуда прихватить ресурсы. Но у меня впереди много лет. Когда буду только я и наука. У меня есть книги. У меня есть уже знания.
Возможно, я найду какое-нибудь решение.
К тому же, Арис тоже будет работать над чем-то.
Я не знаю, над чем.
Но, наверное, мне не очень интересно».
«Привет.
Меня зовут Рири, мне девятнадцать лет.
Только что на моих руках умерла молодая женщина. Я не желала ей зла. Я не хотела, чтобы она умирала. Но она умерла, а у меня на руках остался её ребёнок.
Мне очень страшно.
Я не знаю, что с ним делать!
Я не знаю, что с ним вообще можно сделать!
В конце концов, это маленький пищащий комочек! У меня никогда не было детей, я не читала книг на эту тему...
И что мне делать?!
Что я вообще могу сделать?!
Арис молча записал новорождённого как «Петра Арисовича» в книгу регистрации и ушёл. Я видела его пару часов назад, когда он пил. А сама сижу с ребёнком, и понимаю, что практически седею от ужаса.
Мне девятнадцать. Я осталась одна с мужчиной, который потерял жену. И его маленьким ребёнком.
Мне страшно».
«Привет, меня зовут Рири.
Мне всё ещё девятнадцать лет.
Я молодая мама.
Каким-то чудом мы с Арисом смогли собрать установку для новорождённых ещё из тех времён, когда ковчег только отправился в космос.
Уже легче. Уже проще.
Я плохо сплю.
Ребёнок почти постоянно плачет.
У меня мешки под глазами, в ушах шум. Я сплю стоя, сплю сидя.
Но возможно позже будет чуть полегче.
Арис молчит. Он помогает изо всех сил. Но я вижу, что он чувствует себя виноватым во всей этой ситуации.
Он предлагал кого-нибудь разбудить, но я не согласна. Мы не тестировали выход из криосна вне цикла.
Поэтому отложим этот вариант... до другого раза. Я справлюсь. У меня просто нет другого выбора».
«Привет.
Меня всё ещё зовут Рири.
Мне уже двадцать.
Я всё ещё молодая мама. И совсем не чужого ребёнка. Это мой сын. Мой ребёнок.
И мой мужчина.
Мы пьём по утрам вместе кофе. Потом пока сынишка возится в колыбели, вместе работаем над двумя крупными проектами.
Потом готовим вместе обед. Потом гуляем по теплицам.
И прогулка, и, что куда важнее, мы скрещиваем нативным путём некоторые деревья. Через пару лет увидим первые результаты.
Посмотрим, что будет дальше.
Пока я могу сказать, что Арис - оттаял. Он всё ещё переживает, что мы не смогли помочь Луми. Но больше не винит себя и сынишку. Нашего сынишку он просто любит. И любит меня.
Молодость слишком порывиста, мы натворили глупостей. И теперь платим за них. Но пока мы вместе.