Так выглядят люди, которые знают, что последует дальше… Откуда? Если она недавно здесь появилась? Собственно, вообще, как бы она могла появиться? Как бы пленник криокапсулы смог бы её подобрать? Нет. Куда больше похоже, что Марта всё же была на станции.
Эми занесла ещё несколько фактов, задумалась.
Итак. Опираясь на то, как действует Пётр Андреевич, скорее всего, и лунная база действительно была в истории станции 004. И это явный факт.
А теперь немного домыслов и допущений. Допустим, было посещение лунной базы. Допустим, Марта была на самой станции. И допустим там кого-то всё-таки подобрали, кого-то живого, кто подсказал, что можно превратить станцию в научную. То есть случилось это сорок три года назад… Холодно или горячее?
Интуиция неожиданно подсказала: «холодно».
Нет. Сорок три года назад на станции, если кто и появился, то это был тот, благодаря кому Пётр Андреевич осознал окончательно. Их всех забыли. На них всем плевать.
Их след не остался даже в истории.
Это привело пленника в бешенство. Так начали появляться учёные в корпусе. Всегда ли они были на положении пленников?
Нет. Скорее похоже наоборот, они были на положении обычных членов станции и заглядывали поболтать к Петру Андреевичу. В своих «путешествиях» Эми видела и отдельные законсервированные комнаты, и отдельные лаборатории.
Тем не менее, текущее положение учёных – это клетка.
С учётом того, что насколько Эми помнила, список тех, кого надо прихватить, сократился… вполне может быть, что или Пётр Андреевич получил желаемое. Или на текущий момент остановлен процесс, потому что… его предали изнутри?
Так. Если допустить, что Марта изначально была на этой станции и была на стороне пленника криокапсулы… Не сестра, нет. Но потомок общей крови. Кто-то, кого воспитывали в понимании «долга» перед ним и перед его желаниями? Если допустить, что среди тех, кто прибыл на эту станцию неожиданно оказался кто-то, кто смог приручить её, завоевать её доверие?
И предать?
Нет.
Нет…
Предала она. Она могла категорически воспротивится воли Петра Андреевича, а возможных причин этому три. Страх за собственную жизнь. Страх за жизнь любимого человека. И… ребёнок.
Самый последний вариант во все века был самой чудовищной движущей силой для женщины.
Имеет это значение?
О, да! Ведь в этом случае Марту можно рассматривать как союзника. Достаточно только сделать правильный выбор, кто у неё родился. Мальчик. Или девочка.
Одно-единственное слово, и она станет или врагом, загнанным в угол, а значит будет смертельно-опасна. Или она станет самым важным союзником.
Почему Эми решила, что это не мужчина?
Потому что все ученые были сейчас в клетке, и Марта относилась к ним настолько равнодушно, насколько это возможно. Если бы там был её любимый человек, были бы некие нотки в поведении, в глазах, в словах. Пусть не быть рядом, но видеть, знать, что он вот тут, здесь, поблизости – это уже значило очень многое. И да, это Эми знала на своём личном опыте чувств к одному чешуйчатому вредному и ненормальному.
Должно было быть что-то ещё, куда более сильное и отдалённое.
Если сложить всё воедино, то ответ мог быть самым простым и очень жизненным. Марта встретила кого-то среди тех учёных, что прибывали на станцию. Полюбила его и полюбила взаимно. Поняла, что беременна. А потом помогла своему любимому сбежать вместе с ребёнком со станции 004.
И плевать ей теперь на все планы Петра Андреевича! Но они поставили друг другу пат. Он ничего без Марты сделать не может, но и она лишена всех тех возможностей, что ранее у неё были.
Она соблюдает вежливый нейтралитет, но за дверями лаборатории плевать ей было на Эми. Она была вся там, в своих мыслях, в своих надеждах, желаниях и отчаянии, потому что она знала о планах и ей они абсолютно не нравились.
Соответственно, всё, что требовалось от Эми – это угадать, сын у неё или дочка… И можно идти превращать держателя ключей от тюрьмы в своего союзника. Пусть даже Марта не поможет выбраться (и не надо), но хотя бы какую-то информацию раздобыть сейчас было важнее. Очень уж не нравилось Эми то, что пока постепенно складывалось на доске. Слишком это было… настораживающе.
К сожалению, в плохом смысле.
Говорили же древние, если слишком долго повторят человеку, что он свинья, он и захрюкать может?
А что повторяли раз за разом тому, кто возненавидел Землю? Ни в коем случае не допустить падения на Землю зараженных станций!
Соединить всё воедино.
Станция 004 ведёт за чем-то наблюдение. Этим чем-то очень даже могут быть мёртвые станции. Достаточно уронить их на Землю и кра-со-та! Справедливо? Более чем! Посыл у Петра Андреевича на это мог быть очень простой: «Они нас бросили в космосе, бросили умирать, теперь будет честно, если они уже умрут от того, что убивало нас».