Цивилизация не подорвётся до основания, но нанесённый ущерб будет колоссальным. И след от станций в истории после этого останется такой, что всё до последних бумажек перевернут лишь бы добиться ответа, что случилось, как и почему…
Вот только победителей в этой истории не будет.
Будут только одни проигравшие…
В общем-то, ближайшей целью Эми поставила себе пообщаться с Мартой.
Следом за этим хорошо было бы всё же наладить общение с блоком, где держали учёных (пусть даже и попасть туда за саботаж).
Наконец, нужно было сделать самое важное. Разобраться, почему Петр Андреевич в глазах Эми был угрозой, что-то с этим сделать и вернуться домой. В конце концов там столько дел!
Столько планов…
Некоторые мысли приходят очень сильно опосля, и Эми только здесь, на станции пришло в голову, что она отлично могла устроиться … в детективное агентство. Вот там вообще никого не интересовало, какими путями она дошла до истины. Истина? Да? Спасибо, вот ваша оплата.
Детективная работа отлично могла сосуществовать с лекциями в университете и так же отлично могла сосуществовать с работой на тайную часть патруля. Тем более, что такая, более-менее безопасная работа, могла удовлетворить даже Змея!
Или особенно Змея.
Фыркнув своим мыслям, Эми потёрла ладошками лицо.
Ах, если бы она была в фэнтези, и можно было бы связаться с этим вредным чешуйчатым, ух она бы! Ух, что бы она ему сказала! Столько всего!
И что соскучилась.
И что он куда дороже, чем ей самой всегда казалось.
И что она даже согласна быть чуть послушнее и чуть осторожнее, лишь бы только его увидеть…
Если бы чудеса существовали, Эми бы больше всего хотела бы сейчас быть рядом с теми, кому принадлежало её сердце. С близкими и любимыми.
Но вместо этого она находилась в хрупкой скорлупке, вокруг которой была лишь бесконечно голодная холодная пустота. Какая ирония развития событий…
Когда раздался металлический стук, Эми ему не поверила. Да и кому бы пришло в голову, что стук может быть реальным? Судя по часам, Марта давно должна была спать, как и все обитатели ученого корпуса. Откуда стук?
А потом стук повторился.
Глава 22. Вера
На какое-то время воцарилась тишина. Беспокойная, бесприютная, тревожащая душу и сердце. А потом стук повторился вновь. Только уже не металлический, как будто по обшивке, а по иллюминатору. Как будто за ним кто-то был.
Ну, кто бы там мог быть, правда?
Никто не мог.
Так что Эми спокойно подошла к иллюминатору, выглянула в бесконечную тьму, и поняла, что оседает от ошеломления, недоумения, истового непонимания, как это возможно! Там, за иллюминатором не было никого … живого. За иллюминатором был дрон. Маленький дрон, в цепких лапках которого был зажат… плакат?
На плакате значилось огромными буквами:
«Ты! Выйдешь! За меня! Замуж! За мои седые волосы! И это не было вопросом!»
И смех, и грех.
Эми поняла, что смеётся и плачет одновременно.
Нашёл! Как нашёл?! Как смог?! Совершенно непонятно! Но нашёл…
Дрон тем временем открыл второй лист своего альбома.
«Не смогу тебя пока забрать. Ты в порядке?»
Под вопросом были две схематических картинки и, посмеиваясь, Эми сложила из рук большую букву «О».
Значит, он её сейчас видит?
Дрон пришёл в движение. Значит видит!
Следующий лист был ещё короче:
«Я придумаю, как тебя вытащить».
Памятуя обозначения с прошлой страницы, Эми мгновенно сложила крестик, подняв высоко руки. Нет. Вот этого было делать нельзя.
Можно было не сомневаться, Змей сейчас вздохнул ну оче-е-ень тяжело. Но спорить не стал. Дрончик завис на одном месте, в пустоте. Посаженный на трос, тянущийся куда-то во тьму, он выглядел щенком, которого забыл нерадивый хозяин. А потом встряхнулся, зарыскал, на месте и … помчался куда-то прочь. Пленница четвёртой станции решила терпеливо ждать. Через десять минут, через двадцать минут дрон всё ещё не возвращался, а потом вернулся с друзьями. Четыре дрона принесли с собой электронный экран в мощном защитном (и прозрачном, что важнее) корпусе, подлетели поближе к иллюминатору и по экрану побежали строчки:
«Ты решила таки довести меня до седых волос?»
«Нет!» - сложила Эми возмущенно руки.
Очень хотелось сказать, что ей нравится шевелюра Змея, как есть. Но как это скажешь?