Губы Эми сложились в слабую улыбку.
- Тогда я хочу, чтобы ты … довёл дело до конца. Я скажу тебе, кто именно курировал Лунную лабораторию и эксперимент с базами. И я … заплачу тому, кто сможет собрать все необходимые доказательства. Я хочу, чтобы ты… уже будучи в Военном секторе, сделал это дело гремящим. Чтобы это дело – стало той основой, после которой тебе будут заглядывать в рот.
- Но это твоё дело, - нахмурился Змей.
- Моё? – Эми негромко засмеялась. – Что значит «моё»? Я была просто сотрудницей русского патруля. Между прочим, даже уволившейся. Так что… Это была операция под прикрытием. Сделать документы задним числом… Хотя, можно даже их и не делать, чтобы всё действительно было идеально. Кто захочет – додумает всё, что ему нужно. Это дело заставит твоё имя греметь по всем военным секторам. Заодно под шумок вытрясешь душу из самых амбициозных предателей.
- Согласовано с короной, - хохотнул мужчина. Потом покачал головой: - но…
- Я хочу самого жестокого приговора из возможных, - пояснила девушка кротко. – «Вы же – женщина, вы же будущая мать. Вы не смеете». И так далее. Как показала … мне Марта, там, в космосе, у меня есть чувства, эмоции. И на них тоже можно играть. На них можно воздействовать… Я не буду объективна, а значит дело лучше сразу доверить в самые подходящие руки.
- В мои?
- Да.
- Тогда я принимаю.
- Я передам тебе все материалы. Сразу после встречи…
- Где ты хочешь встретиться … и я даже уже не спрашиваю, где ты нашла очередного осведомителя.
- Нигде. Я его не искала, - Эммануэль грустно взглянула на собственные пальцы. – Он сам ещё не знает, как важна информация, которой он располагает.
- Он?
- … Сатана. Так вот забавно получилось, что он – ключ к тому, чтобы распутать это дело. Чтобы выявить всех виновных, всех задетых. Чтобы вернуть тех, кто ещё жив. Чтобы почтить тех, чьё имя появится только на могильной плите.
- Ни о чём таком! - … Змей осёкся. – Подожди, ангел мой. Нет. Ты же не хочешь сказать…
- Не хочу. Ты всё понял сам.
- Это невозможно!
- Почему?
- … потому что это слишком грустно.
- Возможно. Но это решать будет Вячеслав Андреевич.
Змей промолчал, кивнул. Поднялся.
- Он будет сегодня к трём, кажется?
- Да.
- Я принесу тебе твои любимые пончики. Но ты – не встанешь из кровати! Договорились?
Эми кивнула. Змей пропал.
Девушка даже не удивилась. Ему надо было собраться с мыслями и … подготовиться к встрече. Ничего ему объяснять не нужно было. Психологический портрет Сатаны они рисовали вместе. И то, что он так «лоялен» к ангелочку не значило ничего, с учётом того, чья именно жизнь окажется во власти смерти.
Он не кинется нет.
Но… если договориться с ним не получится, он не должен уйти живым. Это понимали оба супруга.
Сатана прибыл к трём, задумчивый, немного взъерошенный. Устроился у кровати Эми, внимательно на неё глядя и … не прикасаясь.
- Странно мне, - начал он, даже не поздоровавшись. – Что такое случилось, что … мне грозит опасность отсюда не уйти?
В ответ Эммануэль только чуть лукаво пожала плечами. Словно лишённая какой-то невообразимой тяжести, она была легка и удивительно грациозна. Хотя, может быть, это так сказывалась болезненность из-за последних событий.
- Я думала вы не придёте.
- Я видел, что это важно. Видел, что мы в любом случае пообщаемся, рано или поздно. В тех или иных обстоятельствах. Но большую полноту … я смогу получить только здесь. Так что, я внимательно слушаю.
- Вячеслав Андреевич, ваш дар управляемый?
- Да. В самых важных моментах, но…
- Этого достаточно. Здесь и сейчас примите решение, что вы отказываете мне в продолжении этого разговора и в том, что я хочу совершить. Даже не зная, что это будет, как это будет. Вот всего этого. А потом… посмотрите на то, что заставляло вас двигаться.
Единственная причина, которая заставляла Сатану двигаться, была его внучка. И встреча с Эммануэль Лонштейн несколько недель назад, во время взаимодействия с Кошачьей группой, полностью исправила судьбу девочки.
Сатана знал, с ней теперь будет всё в порядке. Всё будет хорошо.
Достаточно посмотреть, чтобы в этом убедиться.
Вот только что-то внутри дрожало. Что-то внутри не хотело идти на поводу у молчаливой девушки. И почти провалившись в свой дар, Сатана вдруг понял почему. Она … сожалела. Её глаза были полны сочувствия. Она не знала, что он может увидеть, но, вне всякого сомнения, ему не могло это понравиться.
Взмах.
Словно падение в вязкий кисель.
Время истончилось, стало молочной кисеей на пальцах, звонкие кровавые бусинки покатились по ней, разбиваясь и порождая капель. Кап-кап-кап.