Ну она же такая милая! А они уже успели залежаться, ожидая своего часа. И вот почти пришло их время.
В размышлениях и прислушиванию к дыханию Кайла прошел еще час с небольшим. Оставалось еще чуть-чуть, и можно будет начинать.
Начинать не хотелось. Душу щемило ощущением грядущей беды, и справиться с этим Эммануэль не могла… А потом пропищал будильник на часах. Глубоко вздохнув, Эми сделала Poker Face и отправилась покорять высотку из стали… и так хотелось добавить «огня».
Гарри Дюпре был на открытом совещании. Он спокойно и обстоятельно рассказывал директорам других отделов о том, как будет проходить ближайший год. А также что именно их ждет, если его, Дюпре, выберут на пост главы города.
Мужчина был в своей стихии, отвечал на вопросы, даже каверзные. Улыбался присутствующим журналистам, делая в их сторону недвусмысленные намеки. И вел себя как и полагается вести политику и тайному бизнесмену.
Только разве что едва заметно дергающийся глаз подсказывал, что что-то не так с блистательным политиком.
— Замечательно, — пресс-секретарь Дюпре откинулась на спинку стула, подав журналистам знак, что у них небольшой перерыв. Микрофоны она отключила заблаговременно. – Просто превосходно, Гарри! Но ты бледен, что-то не так?
— Всё… всё нормально.
— Ну, ладно. А то можем остановить конференцию.
— Нет, нет. Нам еще обсуждать проведение выборной компании и выполнение текущих ключевых моментов.
— Хорошо, Гарри. Может быть, принести тебе кофе?
По виску мужчины прокатились капли пота.
— Нет, не надо. Включай микрофоны.
— Как скажешь, — женщина вернулась на свое место, включила микрофонную стойку. – Дамы и господа, последняя возможность задать ваши вопросы, и мы переходит к открытому совещанию.
Журналисты чуть слышно загомонили, решая, кто именно будет спрашивать первым. Но их разговоры и шепотки были оборваны звонким девичьим:
— А можно я?
Тишина, которая только-только начала нарушаться, упала заново. Но на этот раз она была гробовая.
В двадцать четвертом веке ходила очень несправедливая, но довольно жизненная поговорка.
«Черная кошка к неприятностям. Полицейский в черном кителе – к большим неприятностям. Сотрудник патруля в белом кителе к неприятностям, несовместимым с жизнью».
На пороге зала для совещаний стояла девушка в официальном белоснежном кителе. Траурном кителе, в котором сотрудники патруля приходили к преступникам, которых ждали смертные приговоры.
Камеры и микрофоны поворачивались к появившейся оперативнице. Присутствующие журналисты гадали, к кому она пришла, и жадно ловили каждое ее слово.
— Разрешите представиться для тех, кто меня еще по счастливой случайности не знает. Русский патруль. Капитан Борисова-Лонштейн.
Котик, сидящий в своем кабинете напротив информационной ленты, выронил кружку с кофе. Это не было согласовано с ним! И в течение двух секунд, ровно столько потребовалось, чтобы видеофон разразился возмущенной трелью, ему предстояло придумать отмазку для вышестоящего начальства насчет своеволия подчиненной.
— Наверное, вы гадаете сейчас к кому из всего этого замечательного собрания уважаемых людей я пришла? Я вам расскажу.
Скрасив нежной улыбкой угрозу, прозвучавшую в голосе, Эми закрыв за собой двери, подошла к лестнице, которая вела вниз, в атриум, к депутатам и директорам ключевых предприятий города. У нее было ровно восемнадцать ступенек, на которых никто не посмеет ее остановить. И полминуты, чтобы сказать самое главное.
— Наше общество большое, светлое и вообще замечательное. Проблема только одна, в нем деньги влияют на многое, хорошо хоть не на всё. И чтобы арестовать действительно влиятельного человека, надо сделать три вещи. Во-первых, избавить его от денег и способов их получения. Во-вторых, избавить его от власти, которой он облечен. И, наконец, третье – сделать так, чтобы об этом все узнали.
— Зачем? – выкрикнул кто-то.
— Хороший вопрос, — согласилась Эми. – Наверное, для того, чтобы этот «кто-то» не смог избежать наказания за свои деяния.
— Капитан, вы не боитесь, что если обвините действительно влиятельного человека и из-за вашего демарша, мы же в прямом эфире! Вы будете убиты?
— Это определенные сложности, которые всегда сопровождают жизнь сотрудника патруля. К тому же, меня пытались убить сегодня ночью. Даже трижды. Как видите, не получилось.
— Капитан! Тот, за кем вы пришли, в чем он обвиняется?