— Вряд ли… — ответил тогда мистер Норберт. — Просто мир устроен несколько сложнее, чем можно предположить, смешивая за стойкой коктейли…
Маккенрой пощупал осколок своей зеркальной таблички.
— Как же так? — тихо проговорил он. — За что? За что со мной это делают?
Он вытащил осколок, сразу поймав солнце, ослепившее его. Маккенрой грустно усмехнулся — «Бар «Пепони»… Вот как иногда случается, Мак…
— Черт, но неужели я всегда буду проигрывать? — процедил он сквозь зубы уже значительно громче.
Он снова посмотрел на автомобиль. Перед его глазами две картинки быстро сменили одна другую: раздавленные в ночи, очумевшие от ужаса погони страусы и труп собаки, облепленный миллионом рыжих муравьев.
— Это опасно, сынок, пойдем отсюда…
Ну хорошо. А куда мы пойдем отсюда?! Куда мы пойдем из этой пустыни и каким образом? И даже если мы когда-нибудь выберемся, к чему мы вернемся? Выигрышные цифры даются только раз, сегодня, в эту самую минуту. А дальше — все… Ветшающий бар, бесконечный дымно-пьяный шум и нелепые шуточки разных дебоширов… В его жизни остался всего один шанс.
Маккенрой еще раз посмотрел на автомобиль. Над передней фарой были нарисованы залихватское веко и длинные ресницы, и сейчас этот шальной глаз весело уставился на Маккенроя.
Куда мы поедем?!
— Этот чертов Папаша Янг! — громко выругался Маккенрой.
Он не знал, что ему делать.
33. Грозные друзья
Йорген Маклавски еще продолжал думать о быстром эфиопском бекасе, когда понял, что они находятся в самом узком месте темного ущелья и что дорога впереди завалена.
«Свежая работа, — мелькнуло в голове у Йоргена, — это для нас…
Он быстро перевел взгляд на мгангу: Ольчемьири сидел с опущенной головой и закрытыми глазами, губы его беззвучно шевелились.
«Нашел время для магических ритуалов, — с улыбкой подумал Йорген. — Но все же интересно, кому мы так сильно мешаем. Кого ищут эти два сумасшедших профессора, да и я вместе с ними?»
— Йорген, там, впереди, — услышал он голос Профессора Кима, — это они…
— Вижу… — проговорил Йорген. — Случалось пользоваться этим? — Он протянул Профессору Киму «винчестер». Тусклая сталь и гладко отполированное дерево приклада.
— Нет… Но, думаю, справлюсь.
— Первый курок— пуля, второй— дробовик… Предохранитель— внизу казенной части. Заряжено. Вот еще патроны, распихайте по карманам. Рыжие гильзы — дробь…
— Йорген, я не смогу стрелять в человека.
— Мне этого делать тоже не приходилось… Центровка — «под яблочко». Стрелять— на выдохе, остановив дыхание…
— Знаю…
— Удачи. Смотрите за Урсом, мне кажется — он не в себе…
— Я хотел поговорить с вами об этом.
— Теперь уже позже. Сейчас нам придется заработать такую возможность. Сэм…
Йорген хотел сказать еще что-то, но смог вымолвить только: «О Боже…»
Потому что все ущелье ожило. Множество воинов в красных тогах с нанесенной на кожу боевой раскраской и с копьями наперевес начали спускаться к тропе. Йорген подумал, что у них какой-то маскарадный вид — расписанные щиты, страшные маски, луки и копья… Это же нелепо, ведь у него «М-16» и еще четыре ствола. Достаточно одной очереди, пущенной поверх голов, чтобы они все разбежались. Какому идиоту взбрело в голову натравить на них масаев? Но… Что-то жуткое все же было в этом странном нападении. И в следующую секунду Йорген понял что… Мораны шли абсолютно молча, они не бросили боевого клича, они не улюлюкали, подзадоривая друг друга, они шли в страшной молчаливой тишине, от которой в жилах стыла кровь. Сэм, сидящий за рулем третьего «лендровера», поднялся на ноги и начал что-то говорить, обращаясь к нападающим. Йорген почти не знал этого языка: Сэм обращался к ним на маа, и Йорген понял только несколько слов. Сэм пытался объяснить, что они прибыли сюда с добрыми намерениями, и выяснить причину нападения. Йорген обернулся — вся тропа позади них была перекрыта моранами. Они оказались в ловушке. И в следующее мгновение Йорген понял, что это маскарадное нападение гораздо серьезнее, чем можно было предположить с первого взгляда. Тропа позади них делала крутой поворот, а над ней висели каменные уступы. За их прикрытием несколько масайских воинов могли бы сдерживать движение целой армии. И Йорген подумал, что, реши они пробиться назад, это было бы самым глупым поступком: дождь из камней, метательных копий и стрел быстро пресек бы подобную попытку — и все было бы кончено за несколько минут. Одну глупость они уже совершили — с двух «лендроверов» был снят верх… Йорген почувствовал сухость в горле, и на долю секунды вокруг него сгустился запах Петры Кнауэр — да, это маскарадное шествие вовсе не так безобидно, они в ловушке. Правда, если мораны вдруг все же решатся атаковать (Йорген считал, что это исключено, скорее всего они просто выдвинут какие-либо требования), то можно поставить автомобили по кругу и под их прикрытием вести эффективный огонь — вряд ли кто-нибудь решится променять на них сотню (да, их здесь не меньше сотни!) жизней молодых масайских воинов. Лагерь близко, сигнальные ракеты, шум выстрелов… Рация, частота полицейской волны…