Урс попытался кинуться к девушке, но Профессор Ким, сильно сдавив локоть, удержал его. На это движение пчелы не обратили никакого внимания. Их интересовала Зеделла. Но какие-то противоречивые сигналы еще удерживали пчел от атаки. Профессор Ким указал глазами на «лендровер» с крытым верхом. Впервые за последние тридцать шесть часов Урс начал адекватно реагировать на происходящее. В его воспаленном мозгу все еще звучало лишь одно слово «Зеделла», но он понял, чего хочет Профессор Ким. Передние стекла «лендровера» покрылись густой паутиной трещин, но не рассыпались, специальное покрытие уберегло их от этого. Окна в дверцах были открыты — несколько минут назад из них вели стрельбу, — и Урс, осторожно приблизившись к автомобилю, начал вращать ручку стеклоподъемника. Попытаться втолкнуть девушку в машину, отделавшись лишь несколькими укусами, пока на нее не уселся целый рой, — это единственное, что они могли сейчас предпринять. Хотя, может быть, пчелы сами оставят ее в покое.
Но их намерения оказались тщетными. Зеделла застонала. Выдерживать дальше эту пытку было выше ее сил. Пчела, показавшая жало, сердито взлетела. Профессор Ким увидел капельку пота, оставляющую след на коже девушки, и тогда пчела атаковала. Она нанесла жалящий удар в подбородок, лицо Зеделлы конвульсивно дернулось; она застонала, сдерживая мучительный крик… Пчела, потеряв жало, почувствовала, как внутри ее все разорвалось, она проползла, мгновенно остыв, по подбородку какое-то расстояние, не находя себе места, и упала в траву. Профессор Ким понял, что через несколько секунд выделения мертвой подружки разбудят в пчелах агрессивность и уже ничто не сможет их удержать. Именно в это мгновение имя Зеделлы в воспаленном мозгу Урса стало звучать гораздо приглушеннее, словно укус пчелы забрал часть ее колдовской силы. Но следом произошло то, что подействовало на Профессора Кима как ледяной душ. Потому что страшным, сорванным и полным отчаяния голосом Зеделла закричала:
— Снимите с меня перстень! Под бинтами… Вырежьте эту гадость!
Казалось, Зеделле стоило нечеловеческих усилий выдавить из себя эту фразу, и, возможно, лишь горящая боль укуса помогла ей в этом. Какое-то очень короткое время мозг Профессора Кима переваривал полученное сообщение, отказываясь верить услышанному. А потом все встало на свои места. Перстень, ночь у Папаши Янга, повязка на руке девушки… Ну конечно, все концы этой ниточки связались, образуя весьма зловещий рисунок. Профессор Ким уже знал, о каком перстне идет речь. Раскрыв складной нож и забыв о возможности нападения пчел, Профессор Ким вспорол бинты на руке девушки. Он несколько повредил основание безымянного пальца, и капельки алой крови выступили на нежной коже Зеделлы. Перстень был там. В ореоле окровавленных бинтов он показался живым. Словно пульсирующие внутренности в момент операции. Он пил соки Зеделлы, что-то давая ей взамен. Эта дикая мысль мелькнула в голове Профессора Кима, но потом он уже взялся пальцами за золотую змею, свернувшуюся вокруг хищного зеленого камня, и перстень, словно почувствовавший его силу, покорился, став холодным, обычным… Но сегодняшний день приготовил гораздо более зловещий рисунок, и им всем предстояло сейчас пережить нечто вызвавшее неизмеримо больший приток адреналина в кровь, чем шевелящиеся перстни или ледяной душ. Профессор Ким потянул за перстень, чтобы снять его с пальца девушки, Зеделла попыталась отдернуть руку, лишь гул пчелиного роя окружал их. Какая глупость — чего она боится? Надо снять скорее эту гадость, пока пчелы не напали. Профессор Ким левой рукой с силой сжал запястье Зеделлы, пытаясь подавить все попытки сопротивления, а правой взялся за перстень. Он видел лишь тонкую дрожащую руку девушки и массивный нарост перстня на окровавленном пальце. И тогда Профессор Ким почувствовал, с какой необычайной силой Зеделла сопротивлялась, — мускулы Профессора напряглись до предела, но все попытки удержать кисть девушки оказались напрасными. Рука… Профессор Ким с изумлением поднял голову, и в следующее мгновение сердце чуть не остановилось у него в груди. Электрический ток кошмара ударил в узлы под его локтями, застывшая в жилах кровь отказывалась двигаться, наполнив тело ватной шевелящейся пустотой.
— Что?! — выкрикнул Профессор Ким, отдергивая руку, словно прикрываясь детским жестом от парализующего темного страха. И еще раз вибрирующая волна прошла по его телу.
Потому что, подняв голову, Профессор Ким увидел нечто не умещающееся в сознании, нечто сводящее с ума, он увидел, что держит за руку темнокожего человека, известного Маккенрою под именем мистер Норберт.