Их пути расходились в аэропорту Найроби. Все время, проведенное в Эфиопии, они, по выражению Йоргена Маклавски, «собирали этнографический материал». И хотя это время не было потрачено впустую, они собрали много научных фактов, интересовавших каждого, а Йоргену удалось даже кое-что раскопать, ублажая свою страсть к окаменелостям, — ничего, связанного с истинной целью их путешествия, больше не было. Восточная Африка теперь хранила молчание.
— Ну что ж, — проговорил Профессор Ким, — по крайней мере для отчета об экспедиции материала достаточно…
— Конечно, расскажи вы вашим ученым коллегам, что с вами произошло на самом деле, — усмехнулся Йорген, — вас примут за умалишенного…
— И все-таки в этой пещере, — Урс грустно улыбнулся, — пещере Камила… У меня такое ощущение, что прямо перед нашим носом кто-то захлопнул все двери.
— Этот темнокожий красавчик, так повеселивший нас недавно, был лишь частью чего-то спрятанного там, — сказал Профессор Ким. — Я в этом уверен. И все это вовсе не кончилось. И потом, что-то очень странное есть в очертаниях этой пещеры. Я на всякий случай сделал несколько фотографий.
— Думаете, там спрятана Ночная Страна Кишарре? — спросил Йорген и снова усмехнулся.
— А быть может, Атлантида? — улыбнулся Урс. — В любом случае нам еще придется вернуться к этой теме.
А за несколько дней до прощания наших героев в аэропорту Найроби очухавшийся, но все еще меняющий повязки на голове мистер Моррис Александер наблюдал по телевизору, как пограничники ГДР стреляли из автоматов Калашникова по гражданам, пытающимся перелезть через Берлинскую стену. В этой же передаче, подготовленной Би-би-си, показывали визит первого и, как окажется, последнего президента СССР в социалистическое немецкое государство. Михаил Горбачев поцелует Эриха Хонеккера в губы. И очень скоро Стена рухнет. А в тот день, когда самолеты разносили Профессора Кима и сэра Льюиса в разные части мира, а Йорген Маклавски возвращался в буш, чтобы забыть о Кишарре, Лиловой Зебре и сказочной стране Урса, грозную Стену начнут разбирать на сувениры. Бездарное и изнурительное противостояние между Коммунизмом и Западом закончится.
И начнется совсем другое время. На остатках Стены, разделяющей когда-то мир, «Пинк Флойд» устроят грандиозное шоу. Оно будет называться так же, как и их альбом: «Стена».
Все эти пять меняющихся лет они будут поддерживать связь, занимаясь каждый своими делами, а потом сэр Льюис и Профессор Ким выступят с большой совместной работой, и будут еще экспедиции в разные страны света в поисках следов утраченных цивилизаций. И постепенно все случившееся в тот год в Восточной Африке забудется. Наконечник копья обретет древко и успокоится в кабинете Профессора Кима, и никто не будет тревожить оставшееся среди ослепительных снегов Великое Божество, равнодушное к Миру Городов. Сэру Льюису со временем перестанут сниться сны, наполненные белыми распускающимися цветами и шумом падающей воды. И боевые африканские барабаны перестанут звучать в усталых северных столицах.
И только мганга Ольчемьири будет помнить страшную пещеру, где им не удалось ничего найти. Он будет помнить зловещее дыхание того, кто скрыт, кто спит бесконечно долгим сном, но кому пришло время пробуждаться. Для демона не существует расстояний, его путь начинается в другой стране и заканчивается у вашего сердца. И демон всегда отыщет сердца, заблудившиеся на дорогах этого мира, уставшие и опустошенные от долгого пути и от безнадежных поисков любви.
— Мир меняется, — проговорит мганга Ольчемьири, когда уже попадет в деревню кикуйю, на склонах белоголовой горы Кения.
— Да, — вздохнет Аумба, — такое уже не раз было на моем веку.
— В тот день духи хотели вернуться на землю. Мвене-Ньяге дал нам силу, и мы прогнали их. Но они забрали с собой часть мемсаиб… Часть белой девушки, подпустившей их к сердцу.
— Великий Мвене-Ньяге дал вам силу, — скажет Аумба, — и вы выполнили его волю.
— Но они еще вернутся… Поэтому я отдал наконечник копья Белому Мганге… Ольчемьири рассказывал о нем Аумбе. Теперь я понял окончательно, что говорили камни: копье надо было отдать тому, кто придет с другом… Белому Мганге.
— Ты поступил верно, — кивнул Аумба. — Теперь все, что говорили камни, стало ясно…
— А еще я спросил позволения Мвене-Ньяге и многое рассказал Белому Мганге, когда отдавал копье. Он ведь пришел из каменных городов, а там часто мир бывает скрыт.