На следующий вечер Лисандр пришел в бар Гана, став в середине общего лобби и высыпал целый мешок мелких стеклянных баночек с белым порошком. Со всего заведения быстро сбежались люди, рассматривая то, что он принес. Из толпы вышел Ган с подругой. Он взял одну дозу и открыл ее, поднеся к носу.
— За тебя, мальчик! — крикнул он громко, и вдохнул все содержимое склянки, ничего не спросив.
Он радостно крикнул и утер нос. Глаза его открылись так широко, что казалось что вот-вот выпадут из глазниц. Он уперся руками в стол и засмеялся.
— Твою ж мать… — радостно закричал он в эйфории.
К склянкам потянулись и другие гости, пробуя новинку. В миг все заведение наполнилось сладким запахом и смеющимися взахлеб гостями. Лис встал в расслабленную позу, убрав руки в карманы пальто и уставился на трех мужчин в темном углу. Те активно перешептывались, за тем один из них встал и подошел к столу с наркотиком. Открыл упаковку и вдохнул треть. Этого оказалось достаточно, чтобы впасть в экстаз. Мужчина растянулся в улыбке, смотря на молодого юношу в поношенном пальто, с огромными мешками под глазами и растрепанными волосами. Сзади к дилеру подошел Ган, и что-то тихо сказал на ухо, а затем отошел и показал два средних пальца прямо ему в лицо.
— Junk*…— прошипел дилер и швырнул склянку в сторону.
Развернулся и быстро зашагал к выходу, за ним следом подхватились еще двое коллег из тени.
— Отойдем, Джанк? — Ган хлопнул парня по спине.
— На ком ты испытывал менкоин? — Мессалин нежно провела рукой по влажной шее парня.
— На тех, кто в тот вечер его попробовали. Все были в отличном настроении… — неуверенно сказал он. — Тогда все было отлично. — Лис тяжело сглотнул и грустно улыбнулся.
Дни стали бежать быстрее. Каждый вечер парень закрывался в лаборатории, и заполнял скляночки белым порошком. Менкоин распространился по всей столице за пару недель, а затем пошел по соседним городам.
Стопки купюр каждый день укладывались стеной на барной стойке. И конца им не было видно. Миллионы, десятки миллионов. Скромный юноша превратился в избалованного, жадного и властного дилера.
— Как тебя только никто не сдал? — тихо рассмеялась Мессалин.
— Честно сказать, сам не знаю. Там все так запутано. Я не вникал никогда.
Пара тихо рассмеялась.
Рокель обвивала парня как змея. Тонкие пальцы смело бегали по его телу. Она игриво смеялась и нашептывала разнообразные пошлости на ухо. Облизывала шею, выгибала спину, но не получала ответных ласк. Лис не шевелился и потягивал коктейль из соломинки, игнорируя девушку. Он сунул руку в внутренний карман пиджака и достал оттуда одну фиолетовую купюру. Рокель выхватила деньги и спрятала деньги под резинку чулка.
— Спасибо. — пискляво протянула она, и отлипла от него.
Лис сухо посмотрел ей в глаза. Широкие черные зрачки почти полностью перекрыли радужку. Он провел ладонью по ее горячей щеке.
— Я Вас так люблю… — она прижала его руку сильнее к своему лицу.
— Честно?
— Конечно. Очень люблю.
— Тогда почему спишь с другими?
Девушка расхохоталась и переместила его ладонь себе на грудь.
— Это же моя работа. — простонала Рокель.
— Сколько тебе нужно, чтобы бросить работу?
Девушка лишь громче рассмеялась, и не ответила.
— Влюбится в проститутку… Самое худшее, что только могло быть. — Лисандр закрыл лицо руками. — И вот в один день, ее тело нашли в туалете, под раковиной. Скрюченная и со следами от побоев…
Месяцы бежали как быстрая река. Дела были заброшены, Лисандр днями не вылезал из борделя, не трезвея ни на секунду. Парень увядал на глазах, щеки впали, глаза постоянно были красными и затуманенными, он с трудом разговаривал и постоянно употреблял. Менкоин захватил весь Север. Дешевый наркотик косил население огромной косой. Трупы собирали по улицам, как грибы по лесу. Расследование о происхождении препарата постоянно заходило в тупик. Менкоин действовал тихо, убивая неожиданно, не давай ни секунды времени на то, чтобы спасти жертву. При длительном употреблении, никто не знал какая доза окажется последней. Для кого-то пятая, а для кого-то двадцать пятая. Сначала тело атаковал мощный спазм на все мышцы, затем удушье и остановка сердца. Тела находили в жутких позах, со скрюченными конечностями. Еще хуже вещество поступало с теми- кто его бросил. Такие же ужасные болезненные спазмы в конечностях, жар и галлюцинации, наступающие в самые неожиданные моменты жизни, без всякой причины. Приступ ломки мог продолжаться вплоть до нескольких суток.