Девушка улыбнулась и приобняла его.
Внизу прислуга заканчивала приготовления. Декорации были расставлены на свои места. Работники в спешке покидали зал. Небольшой отряд солдат в парадной форме собрался у входных дверей. В углах затрубили музыканты. Тяжелые двери распахнулись настежь. Грэм с Соротом и выпрямились и натянули улыбки. В зал, небольшими кучками, стали заходить солдаты. И чем больше их становилось, тем ниже становилась улыбка королевы. Большая часть были ранены, серьезно ранены. Входили люди без рук, ног, перебинтованные с верху до низу, покалеченные и контуженные. Двери закрылись и спала улыбка Сорота. Из полторы тысячи человек осталось примерно лишь пятьсот. Грэм непонимающе захлопала глазами.
— Это все? Или не все доехали?
— Боюсь, что это все… — ответил Сорот.
Мужчина поправил ордена на груди и вышел чуть вперед.
— Вы настоящие герои! — начал он свою речь. — Страна никогда не забудет…
Лис без интереса разглядывал новоприбывших, не вникая в речи нового генерала. Он бегал глазами по залу, от человека к человеку, пока в толпе не показался знакомый образ. Парень чуть выпрямил спину и прищурился. Мужчина с длинными белыми волосами стоял в самом конце, у дверей, а рядом с ним кудрявая девушка. Он сверлил их взглядом до тех пор пока Сорот не закончил свою речь и остальные солдаты не начали расходится. Парень тут же сорвался с места и побежал вниз по лестнице.
— Ты куда? — крикнула Марсала ему вслед.
Парень оббежал толпу и кинулся на Мессалин с объятиями, чуть не свалив с ног. Подхватил ее на руки и закружил. Девушка радостно завопила и рассмеялась. Лис поставил ее на пол и страстно впился в губы при всех. Эш рядом усмехнулся и обернулся на троицу на балконе второго этажа. Грэм застыла на месте. Даже с такого расстояния Эш увидел в ее глазах испуг.
Месса отлипла от губ парня и рассмеялась еще громче. Она провела ладонями по его щекам и улыбнулась.
— Ты что, плачешь? — усмехнулась она.
Лис шмыгнул носом и прижал ее к себе, сдавив до хруста.
— Мне сказали, что ты умерла.
— Не лучшее место вы выбрали для нежностей. — вступил Эш.
Лис оттолкнул девушку и врезал кулаком брату по лицу. Эш опешил и зажал щеку ладонью.
— Тебе заняться было нечем? Нахера ты туда поехал? Нахера ты ее с собой потащил? Почему ничего не сказал? — закричал Лис.
— Нас спросив воли отослали. — сказала Мессалин. — Обоих.
— Еще раз так сделаешь- получишь в ответ. — Эш потер щеку и нахмурился. — Грэм поставила на мое место Сорота, а меня сослала. И Мессу следом. Посмотри в каких я лохмотьях, это же ужас. — он брезгливо отряхнул воротник куртки.
Лис задумчиво посмотрел на балкон, где уже никого не было.
— А что с ногой? — указал он на Мессу.
— Лютый фарш. — усмехнулась она. — У Эшлена такой же на животе.
— Нормально там все. Стальной пресс отбил все пули. — улыбнулся генерал.
— Да? А чего я тогда тебя волочила на себе, раз все отбил?
Месса повисла на Лисандре, не в силах больше стоять на своих ногах, и тот подхватил ее под плечо.
— Пойду свое место возвращать тогда… — улыбнулся Эшлен. — На Сороте мой китель совершенно не сидит. Еще и медалей нацепил. Моих.
За общим столом вновь собралась вся семья. Эш занял свое привычное место и надел форму. Рядом с Грэм расположился Сорот, он заметно нервничал, на лбу скапливались капли пота, которые он вытирал салфеткой. Грэм же сверлила взглядом среднего сына, который вел себя как ни в чем не бывало и сметал еду со стола. Лисандр молчал и не спеша попивал чай. Марсала тоже нервничала, вилка в ее руке тряслась и иногда противно скрежетала по тарелке.
Никто не решался начать диалог. Ужин прошел в полной тишине. Лишь Эш с Лисом обменивались многозначными взглядами.
Среди ночи в покои Грэм раздался тихий стук. Она встала и подошла к двери.
— Давай поговорим. — сказал Эш еле слышно.
Женщина повернула замок и впустила сына. Эш был как обычно спокоен, мило улыбался. Грэм фыркнула, бегло осмотрела его и, ничего подозрительного не заметив, села на стул у зеркала.
— Не мог до утра подождать?
— Нет. — усмехнулся он. — Как тут уснешь.
Он стал за ее спиной и положил тяжелые руки на ее хрупкие плечи. Грэм вздохнула и отвела глаза в сторону.
— Может тебе есть что мне сказать, мам.
— Нечего мне тебе говорить. Ты меня предал.
— Я предал? Лисандр завел себе пассию в виде моей подчиненной, а я виноват? В чем? Что мне нужно было сделать? В окошко ее выкинуть?
— Сказать мне об этом.