Наконец добравшись до знакомой двери, он вошел внутрь. И удивленно замер. Все было убрано. Кровь, стекло, то что осталось от часов. Но, все остальное осталось как было. Расправленная кровать со скомканным одеялом. Раскиданные листы и записные книжки по столу. Открытые ящики с ночи, с перевернутыми вещами. Горничные бы точно так все не оставили. Парень озадаченно почесал затылок. Прошелся по комнате, зашел в ванную, где была та же картина. Идеально убран пол, но все остальное не тронуто. В миг, он засомневался в своей памяти. Сел на край ванной и скинул ботинок. Бинты напитанные багровой кровью на месте.
— Очень… Странно…
Он вышел обратно в комнату и порылся в ящике стола. В самой глубине должна была остаться еще одна склянка менкоина. Нащупав ее, он достал пустую баночку. Покопавшись в мыслях, он швырнул склянку в мусорное ведро под столом. Так и не вспомнив, а было ли в ней что-то вообще. Может, она и была всего одна, а вчера ночью он ее не разбил, а просто высыпал?
Пожав плечами, он задвинул ящик в стол. Подошел к шкафу с вещами и достал темный костюм, расшитый мелкой вышивкой по плечам и спине. Надев его поверх свободной белой рубашки, он поправил волосы у зеркала, уложив назад. На пальцы надел кучу перстней, украшенных драгоценными камнями. В отражении уже стоял не замученный, уставший от всего парень, а состоятельный мужчина, с уверенным взглядом и сверкающей улыбкой. Как дама готовящаяся к балу, он покрутился у зеркала. Настроение чуть улучшилось. Накинув тяжелое драповое пальто, такое же расшитое как и пиджак костюма, он вышел в коридор.
День подходил к концу, девушки собрались в том же зале что и утром. Морис потирала виски.
— У меня мозги кипят… Сколько информации, я не могу это все запомнить…
Месса пожала плечами.
— По-моему было интересно, история Севера захватывающая. Легко запомнилось.
— Конечно! У тебя же голова пустая, вот все и запомнилось легко! А у меня там столько знаний, что уже не влезает.
Морис прислонилась свой головой к лбу подруги.
— Давай впитывай! Мне столько не нужно!
Мессалин рассмеялась.
С утра зал немного изменился. Расставили длинные лестницы-турники, по которым нужно было передвигаться, цепляясь руками. И один высокий турник в конце, на расстоянии пару метров от прошлого сооружения.
— Ненавижу эту штуку… — простонала Морис.
Месалин раскрыла рот, чтобы уточнить что это за приспособление, но не успела ничего сказать. На весь зал раздалась команда построения. Хель шагом командира прошел мимо девушек.
— Объясняю для новичков- дурачков. — наставник перевел взгляд на Мессалин и усмехнулся. — Нужно преодолеть препятствие, в конце прыгнув на турник. Правило лишь два: не потерять груз. — он достал из кармана небольшой круглый брусок. — и не касаться земли. Хоть пальцем ноги коснетесь побежите десять штрафных кругов. Пихать «груз» в карманы, под одежду и так далее- нельзя.
Он указал на первых двух девушек в начале ряда. Хель дал каждой по бруску и достал секундомер. Махнул рукой, и пара бросалась на лестницу, зажав брусок между ног. Ловко и легко преодолев ее, они словно парные акробаты, раскачавшись прыгнули на турник в конце. Прокрутились на нем синхронно и спрыгнули на землю, став в позу с раскинутыми руками.
— Следующие. — Хель записал результат в блокнот.
Морис потянула за собой Мессу. Они подошла к тренеру.
— А можно сразу круги побежать? — Морис криво улыбнулась старику.
— Конечно, беги. А потом опять на брусья.
Девушка недовольно сморщилась и фыркнула. Взяла у тренера деревянный брусок и зажала его в руке.
— А почему нельзя класть его в карман? — Месса тоже взяла деревяшку.
— А вдруг ты голая будешь бежать с задания? Или не будет карманов? Куда засунешь, в зад? — съязвила Ангела, стоя в ряду.
Мессалин оглянулась на нее и кивнула. Затем посмотрела на тренажер, а потом на свои руки с глубокими трещинами от мороза.
— Я хочу еще уточнить. — она обернулась обратно на Хеля. — Нет никаких больше правил? Как-то по особенному нужно держаться может?