Он порылся в кармане пиджака и достал пачку красивых цветных карточек. Вытащил одну из под резинки и положил на стол. Передвинул к девушке одним пальцем. Она дернулась от короткой судороги и взяла карточку в руку. Это было приглашение. Дилер почмокал языком.
— На входе показываешь- проходишь. Подружек тоже бери, у нас тут красивых девушек раз два и кончились. А местные уже всем надоели.
Он убрал стопку обратно в карман. Вышибала привел Морис обратно. Ее рука была перемотана эластичным бинтом.
— Да потянул просто. Не сломал. — гордо сказал охранник.
Девушка еле стояла на дрожащих ногах. Ган встал, подошел к ней и слегка приобнял.
— Ну прости моя деточка, я не со зла. — он похлопал ее по спине. — Простишь?
Морис замерла на месте боясь шевельнуться. Дилер слегка потрепал ее за щеки. Провел по волосам и чмокнул в лоб.
— Ну иди- иди. — он отошел от нее, освободив путь.
Схватил охранника за рукав на плече и увел за сцену, злобно ругаясь. Морис присела на край дивана и утерла нос забинтованной рукой.
— Это что было? — спросила она тихо.
Месса не понимающе помотала головой и сжимала в руках пригласительный.
— Я сама не поняла… Он извинился. Вроде. — чуть дрожащим голосом сказала она.
Где- то позади послышался звон монетки, катившейся по паркету. Она прокатилась под кустами и остановилась у ног Мессалин. Девушка подняла ее и посмотрела на парня за столом. Место пустовало.
Ангела они так и не нашли внутри здания. Выйдя на улицу, девушки обнаружили пропажу: трясущаяся от холода, синяя, с красным носом, стояла Ангела у самого входа, сжимая куртку. Голые ноги дрожали как под отбойным молотком.
— Какого хера вы так долго?
Ангела кипела от злости. На белых волосах налип снег, лицо стало пунцово- красным от холода. Глаза блестели, будто капитанша вот- вот разрыдается. Тонкие пальцы почти что посинели, она с трудом сжимала воротник куртки. Сильно дрожала и стучала зубами.
На ее вопрос никто не ответил. Морис с подругой молчали, удивленно смотря на замерзшую Ангелу. В дали за зданием показался желтый свет фар. Хруст колес по снегу. Блондинка резко развернулась и пошла к машине. Сев в старенький авто она закуталась в куртку. Следом за ней залезли и остальные. Водитель молчаливо тронулся, ничего не спрашивая.
— Вышла я воздухом подышать, а обратно не пустили. — пробурчала она тихо. — Дверь закрыли изнутри и все. Я вас полчаса ждала.
Морис утерла слезы и улыбнулась. Взяла Ангелу за замерзшие руки и зажала теплыми ладонями.
— Всё хорошо. Ничего. Это все мелочи.
Морис дрожала ничуть не меньше Ангела. Слезы никак не останавливались. Она приобняла капитаншу и крепко сжала ее ладони.
— Что с рукой? — стуча зубами спросила Ангел.
— Всё хорошо. Ничего. — повторилась Морис дрожащим голосом.
Они еле слышно зашептались. Морис не могла сдержать слез. Ледяное сердце Ангела оттаяло. Она озадаченно смотрела на подчиненную. Что-то еле слышно шепнула ей на ухо. Морис помотала головой. Ангел как мать положила голову девушки себе на грудь и провела по волосам. Она тихо-тихо задавала вопросы, пытаясь узнать в чем дело. Морис, сквозь слезы, сумбурно рассказывала.
Мессалин смотрела на девушек которых она считала заядлыми врагами. Сколько раз Морис оскорбляла Ангелу за глаза. Ровно столько же, сколько Ангела с кулаками кидалась на Морис. А теперь они обнимаются, как лучшие друзья. Месса отвернулась к окну. В отражении стекла по прежнему находилось чужое лицо.
— А ты чего такая спокойная? — шепотом спросила капитанша.
— Не знаю. — не оборачиваясь, ответила она.
— Не испугалась? Вас могли убить. — Ангел закусила щеки, чувствуя свою вину.
Мессалин вновь задумалась. “Испугалась?”— повторила она в мыслях. Конечно, ей было страшно. Страшно за свою жизнь, банальный животный страх. Но как только опасность миновала, и страх пропал.
— Немного. — кротко ответила она.
— Ну ты кремень, молодец.
«Почему я молодец? Потому что не испугалась? Или потому что не рыдаю сейчас на твоих коленях?»: размышляла Мессалин. Мимо мелькали все тех же домики что и при дороге туда, но теперь полностью погруженные в сон. Очень редко где горел свет. Тоскливые мрачные дома душили своим видом. Непонятная тоска засела в груди девушки. На глаза накатили слезы. Пустота внутри больно кололась.
— Ну чего ты уже? — Ангел заметила бегущую по щеке слезу.
— Я не понимаю… — покачала она головой.