Команда недовольно забурчала. Никто не оценил план Ангелы, но спорить не стали. Морис лениво поднялась со стула. Ноги ее подкашивались, руки безвольно висели, словно ватные. Месса взяла ее за запястье.
— Все нормально. — одернула она руку.
Девушка пошла к дальним шкафам, переоделась в первое попавшееся платье. Черное, закрытое, по колено. Затем подошла к выходу, натянула пальто и уперлась лбом в стену.
— В этом пойдешь? — спросила Ангела, влезая в свой наряд.
— Да. — сухо ответила Морис.
Остальные тоже стали переодеваться. Не смотря на поставленное условие, никто не хотел оставаться в резиденции и упускать возможность выслужиться.
Собравшись, троица стояла у заднего входа на улице. Знакомый авто подкрался из- за угла. За рулем сидел все тот же пожилой водитель. Маркус нажал на клаксон и тот весело загудел. Ангела недовольно закатила глаза и села в машину. Остальные последовали за ней.
Морис прислонилась лбом к холодному стеклу и погрузилась в свои мысли.
— Напоминаю о растратах. На развлечения и еду- я запрещаю использовать чеки.
— А на что можно? — спросила Месса.
— Ни на что. И еще. Подачки тоже не брать, а то получится как в прошлый раз. Сначала вас угостят, а потом потребуют оплату.
— Почемы вы так против использования чеков? На это вам выделены средства из казны, мисс. — встрял Маркус.
— Не твоего ума дела, дедуля. Рули давай. — огрызнулась Ангел.
Водитель замолчал, поправил фуражку и добавил газу. Через пол часа они были на месте.
Проходя через дверь клуба Мессалин обернулась назад. Посмотрела в то место, где в прошлый раз стоял ребенок. Никого там не увидев, она закрыла за собой дверь. «Можно с тобой?»— ей вспомнилась просьба ребенка. И она ответила ему у себя в голове: «Можно».
Ангела замерла возле охранника и рылась по карманам. Выворачивала то один то второй, залезла во внутренний. Пригласительного нигде не было. Она истерично прощупывала пальто у подола, проверяя не провалился ли он в подкладку через дырку в кармане. Мессалин вышла чуть вперед и подняла глаза на охранника.
— Нас Ган пригласил. — сказала она уверенно. — Золотая карточка была… Но мы ее потеряли. — она оглянулась на капитаншу.
— Имя. — сухо сказал амбал.
— Месса. Подружка Миглиора.
Охранник улыбнулся.
— Таких знаем. — он отошел от двери и приоткрыл ее, пропуская девушек.
Знакомый запах менкоина ударил в нос. Он успокаивал и расслаблял, настраивал на нужную атмосферу. Вечер уже был в самом разгаре. По танцполу носились гости с белыми носами и безумными глазами. Перья и блестки летали по залу словно волшебная пыльца. Смех и музыка заполняли заведение. Ангел зажала ноздри пальцами и сморщилась.
— Мерзкие торчки. — сказала она шепотом..
Морис скинула пальто, передала его хостес и молча ушла к барной стойке. Села на высокий стул, сложила руки на баре и положила на них тяжелую голову. Бармен предложил выпить, девушка кивнула не поднимая головы. Разъяренная Ангела рванула к подчиненной, словно сорвавшаяся с цепи собака. Морис игнорировала все угрозы и приказы капитанши. А затем приподняла голову и уставилась ей в глаза. Лицо девушки было пропитано слезами, щеки опухли, глаза покраснели.
— Иди в задницу, Ангел. — сказала она громко.
Бармен поставил рядом с ней маленький стаканчик с прозрачной жидкостью. Морис в один глоток опустошила его и попросила еще один. Капитанша тряслась от ярости. Она еле сдерживала себя от того чтобы наброситься на Морис с кулаками.
— Потом разберемся. — цыкнула она и пошла в глубь зала, кипя от злости.
Мессалин подошла к подруге. Приобняла ее и понимающе покивала.
— Ну это не выход, Морис.
— И ты иди в задницу, плесень. Иди хлопай глазками перед этими уродами, у тебя отлично получается. — огрызнулась девушка.
Месса стиснула зубы. В глубине души она понимала, что это говорит не Морис, а боль в ее душе. Но обида подкралась к горлу.
— Хорошо, пойду. А ты продолжай ныть, у тебя тоже это отлично получается. — сказала она и ушла.
Морис приподняла голову и оглянулась, посмотрев ей в след. По щекам покатились еще более крупные слезы. Она закусила губы и расстроено покивала, а потом снова опустила голову.
Мессалин не спеша пробиралась через веселящиеся толпы. Вслушивалась в разговоры, всматривалась в лица, запоминала их. Добравшись до сцены, она удивленно замерла. Женщина на ней, в черном блестящем костюме, стояла с длинной шпагой. Гнула ее, стучала ей об пол- показывая что она действительно настоящая. А затем обмакнула в вазу рядом, достала и подожгла. Оружие запылало ярким пламенем. Гости у сцены поддерживающие зааплодировали. Танцовщица покружилась вокруг себя, размахивая горящей шпагой, а затем замерла лицом к гостям. Упала на колени, закинула голову. А затем не спеша начала опускать горящую шпагу себе в рот, все глубже и глубже. На миг даже показалось, что можно было увидеть свет пламени в ее шее.