Долго не раздумывая, Себастьян пошел к алтарю с книгой. Остановился у нее и положил руки на страницы. Как только если пальцы коснулись святых текстов голоса вернулись. Они шептали со всех сторон, разными тембрами: мужские, женские, детские, громко, тихо. Они шептали одно и тоже, но разобрать что именно, было невозможно. Все звуки перемешивались между собой. Себастьян напрягся, виски пронзила острая боль. Татуировка расползлась по лысой голове еще дальше, словно дикий плющ обвив шею и плечи. Кровавые капли потекли с темных узоров. Он убрал руки от писания и с криком вдохнул. Голоса замолчали. Священнослужители вокруг прильнули к земле и взмолились.
— Вели, отец! Чего желает Аен?! Как нам спасти свои души?! — кричали они.
Себастьян вытер кровь над бровью и осмотрел прислужников.
— Пока трон Севера занимает неверный, мира на четырех сторонах Артрии не будет.
Впервые за все время службы при резиденции, девушкам дали выходной. Каждый занимался своими делами, на которые никогда не хватало времени раньше. Амала достала набор для вышивания и начала работать над небольшой картинкой с изображением кота. Вайш решила весь день провести в кровати и читала комиксы. Харон и Сарья с самого утра ушли гулять в центр столицы. Мессалин не знала куда ей податься и чем заниматься, так что тоже лежала на кровати, как и Ангела ниже.
— Эй. — пнула капитанша соседку сверху. — Не хочешь в город сходить?
Мессалин наклонилась вниз и посмотрела на Ангелу с недоверием.
— Зачем?
— Погулять, зачем. Что за вопросы тупые.
Месса задумалась. Она была в городе всего один раз, когда сбежала из лаборатории. Ну и конечно, проезжала мимо, когда ехала на задание.
— Хочу. А куда пойдем?
— А у тебя деньги есть чтобы куда-то идти?
Девушка грустно помотала головой в ответ.
— Ну значит никуда. Просто пройдемся посмотрим рынок, может быть. Можно еще попробовать попросить жалованье у генерала, может даст копейку…
Подчиненная согласилась и они вдвоем пошли собираться.
По пути из резиденции они решились зайти к Эшлену и попросить денег. Генерал как всегда был в своем кабинете и тонул в кипе бумаг. Ангел зашла первая и стыдливо спрятала руки за спиной. Они обе были очень тепло одеты: толстые дубленки до колен, вязанные шарфы и шапки, варежки из меха и толстые высокие унты. Мессалин плотно завязала шарф почти до бровей, боясь встретиться взглядом с генералом.
— Говори. — сухо сказал Эшлен.
— Мы бы хотели попросить жалованье. Авансом. Если можно. — неуверенно бормотала Ангела.
Эш поднял глаза на парочку.
— Тебе, 280, я могу дать только подзатыльник. Большее не заслужила.
Ангел обиженно нахмурилась. Эш перевел взгляд на другую девушку, которая пряталась за капитаншей как за стеной, и задумался. Открыл ящик стола и достал оттуда картонную папку. Вытащил из нее один лист и бегло пробежал по ней взглядом. Цыкнул языком и сложив все обратно в ящик.
— 315 можно. Но казначея сегодня нет. — сказал генерал.
Мессалин дернулась услышав свой номер. Девушки уже было собиралась уходить, как Эшлен достал из внутреннего кармана кителя толстый кожаный портмоне. Вытащил около двух сотен лир и положил на стол.
— За хорошую работу. — он подвинул деньги к краю стола.
Ангела взяла деньги и поблагодарила главнокомандующего. Он сухо кивнул и велел им покинуть кабинет. Девушки вышли в коридор. Ангела сияла от радости, сжимая две бумажки в руке. Мессалин расстроенно вздохнула.
— А это разве много?
Она вспомнила толстые пачки купюр которыми разбрасывался Лисандр в баре. Там были сотни тысяч, а может, и миллионы. Месса даже чуть пожалела, что тогда отдала ему выигранное в карты.
— Нормально. — Ангел спрятала деньги в карман. — На пару побрякушек хватит.
Они бодрым шагом отправились к выходу из резиденции, а затем- в город.
Снегопада ночью не было, и все дороги были хорошо почищены, идти было легко. Но мороз все равно колол щеки и кусал за нос, не давая полностью наслаждаться прогулкой. На коричневых волосах образовался иней, а ресницы покрылись мелкими льдинками. Месса с трудом терпела холод, но продолжала идти следом за Ангелой, подпитываясь мыслями о новых местах. Ангела же весело топала вперед и сняла шарф.
— Тебе правда не холодно? — спросила Месса у капитанши.
— Нет, даже жарко. — Ангела сняла варежки и положила их карманы. — Для тех кто родился и рос в холоде, он ощущается совершенно по- другому. Это вы, теплолюбивые жители Запада, дрожите от легкого сквозняка.