— А Сарья с Харон?
Ангела мотала головой и рыдала.
— Простите. Простите меня. — она все крепче сжимала подчиненную.
У все того же проклятого фонтана работники паковали два тела. Под ними была огромная кровавая лужа вперемешку со снегом. Через обоих прошла автоматная очередь ровной полосой.
Этим же вечером в подвале было полно работы. Тела не успевали должным образом оформлять. Трупы клали на стол в одежде и раздевали уже по ходу вскрытия, чтобы ускорить процесс.
Медик навис над одним из погибших. Молодая девушка в зеленой куртке смотрела в потолок глазами полными ужаса. Он прикрыл ей веки и принялся быстро стягивать одежду. Кровь пропитала ткань и засохла, из- за чего застежка куртки заклинила. Дергая замок, мужчина обратил внимание на нашивку на груди.
— Б14 это кто? — крикнул работник остальному персоналу.
Медики молчали и пожимали плечами.
— У меня тут тоже одна оттуда. На груди знак. — откликнулся один из рабочих.
Солдаты принесли в помещение еще партию тел.
— Кто такие Б14? — повторил мужчина свой вопрос.
— Под генералом. Разведка. — ответил один из солдат. — А что?
Медик указал на два тела с шевронами. Солдат подошел к Сарье и снял шапку, прижав к груди.
— Как же на этой площади-то оказались?… — спросил он грустно.
Лицо Сарьи было знакомо ему. Мужчина не один раз пересекался с ней в части. Сарья любила построить ему глазки. Мужчина еле касаясь повел пальцами по окровавленному телу, прямо по следам от пуль.
— Не надо ничего трогать, пожалуйста. — сказал работник.
Солдат чуть отошел от стола. Патологоанатом продолжил снимать с девушки одежду и складывать ее в ящик рядом. Он грубо стягивал с нее вещи, иногда даже рвал, чтобы было проще снять. Солдат поджал губы и ушел, не желая на это смотреть.
Спустя несколько часов непрерывной работы, старший собрал все документы в ровную стопку. Вытащил из нее два листа и передал охране. Солдат понес их к генералу.
В это время Эшлен заканчивал работу. Кучи бумаг были отсортированы, подписаны и распределены. Он встал и потянулся, разминая спину. За окном пылал закат, такой непривычный для их местности. Небо горело красным огнем.
В дверь постучались и в кабинет прошел тот самый солдат с двумя листками. Он остановился в центре, склонил голову и молчал.
— Говори. — скучно сказал Эш, любуясь закатом.
— Сегодня был большой бунт в центре города. — начал он свой рассказ.
— Я вкурсе. Много погибших?
— Около тридцати погибших, чуть меньше сотни раненых. — солдат сделал паузу и прочистил горло. — Среди посетителей праздника так же был ваш брат.
Эш обернулся к подчиненному и замер.
— Что с ним?
— Все хорошо. Вот только там было еще пару человек… — мужчина положил листы на стол и подвинул ближе к генералу.
Эш опустил глаза на документ. Сердце его замерло, дыхание остановилось. В шапке бланка большими буквами, черными маркером было написано “Б14”. Он не мог поверить своим глазам, и перечитывал заголовок листка вновь и вновь, надеясь, что ему лишь показалось. Эш взял их в руки и поднес к ближе к лицу. В бланках не было имен, но за то подробно описывалась внешность. Генерал сразу узнал своих подчиненных.
— Вас приглашали вниз, проверить и опознать. У них нет данных о Б14, может быть ошибка. На площади видели еще двоих из того же отряда. Но тел с нашивками в морге только два. Неопознанных много.
Эш нервно сглотнул и положил листки обратно на стол.
— Можешь идти. — сказал он солдату.
Тот учтиво поклонился и вышел прочь. Эш упал в кресло и еще несколько раз перечитал текст на бланках. Он цеплялся за каждое слово, и искал ошибки: в цвете волос, глаз, описании, но все было правильно. Внизу точно лежали Сарья и Харон.
Эш швырнул бумаги на пол и злобно крикнул. Стукнул по столу кулаком и закрыл лицо ладонями. Сильная боль пронзила его сердце и душу. Он шмыгнул носом и нахмурился, вспомнил как утром к нему приходили Ангел и Мессалин, прося жалование. Он не спросил тогда куда они собираются, не посчитав нужным.
— Еще двоих видели на площади… — сказал он вслух, повторив слова солдата.
Эш сорвался с места и рванул в подвал.
Почти все работники уже разошлись. Жестяные столы блестели от спирта, мокрые полы бликовали в свете ламп. В воздухе сильно пахло горелым пластиком и железом. Эшлен остановился у входа и замер. В зале остался лишь пожилой лаборант заканчивающий уборку. Увидев генерала старик слегка поклонился.
— Где все? — спросил Эш взволнованно.
— Живые аль мертвые? — пошутил лаборант и улыбнулся.