Посмеиваясь, делаю шаг вперед и беру у нее несколько, чтобы она могла спрыгнуть на землю.
— Пойдем, я помогу тебе, а потом мы сходим куда-нибудь поужинать и поесть мороженого.
— Мороженое? — оживляется она. — На мороженое я согласна.
— Так и знал, что ты не против такого плана.
Совершив нелегкий подвиг, мы, в конце концов, поднимаем все игрушки в ее комнату, а потом, как я и обещал, отправляемся в город. В итоге, я веду ее в местную закусочную, где обедаю сам. По тому, как ее приветствуют официантки, когда мы входим, это место ей, кажется, хорошо знакомо.
Женщина средних лет, которая обслуживала меня несколько раз, очень удивлена, увидев нас вместе.
— Ну, еще раз привет, — приветствует она меня, прежде чем посмотреть на Ханну. — Как поживаешь, милая Ханна?
— Все хорошо, мисс Таня.
Женщина тычет большим пальцем в мою сторону.
— А что это за красавчик с тобой?
— Мой папочка, — гордо заявляет она, улыбаясь от уха до уха.
Удивление вновь отражается на лице дамы.
— Что же, я и понятия не имела, что обслуживаю твоего папу, когда он был здесь, — она протягивает мне руку. — Приятно официально познакомиться, сладенький. Я Таня Хендрикс, и это кафе принадлежит мне.
— Джастис. — Я отвечаю на ее рукопожатие. — У вас вкусно кормят.
— А ты даешь хорошие чаевые, так что здесь тебе всегда рады, — усмехается она, забавляясь сама собой. — Что вам принести выпить?
Я киваю Ханне, чтобы она говорила первой.
— Клубничный молочный коктейль, пожалуйста.
— С дополнительной вишенкой? — спрашивает Таня, выгнув бровь.
— Да, мэм.
— Поняла, дорогая. — Она подмигивает и снова обращает внимание на меня.
— А тебе, красавчик?
— Колу.
— Хорошо, дайте мне пару минут, и я вернусь, чтобы принять ваш заказ.
— Спасибо.
Она уходит, оставляя нас с меню, которое Ханна даже не потрудилась открыть.
— Ты уже знаешь, что будешь? — спрашиваю я.
— Ага. Я беру одно и то же каждый раз, когда прихожу сюда. Картошку фри и чизбургер, без огурцов.
Уголок моего рта изгибается в ухмылке.
— Не любишь соленые огурцы?
Она морщит носик от отвращения.
— Ни за что. Мисс Пегги дает мне целую кучу. Она не очень хорошо слышит, поэтому, когда я сказала ей, что они мне не нравятся, она подумала обратное и всегда много кладет их в мой сэндвич. — Она наклоняется через стол и понижает голос. — Поэтому я скармливаю их ее собаке, Руфусу, потому что не хочу ранить ее чувства.
Я усмехаюсь. Смышленый ребенок.
Наш разговор прерывает парень в строгом костюме, который подходит к нашему столику. То, как он смотрит на нас, мгновенно заставляет меня насторожиться.
— Ну, привет, мисс Ханна, — он улыбается ей, и эта улыбка такая же фальшивая, как и его выбеленные зубы.
— Привет, мистер Чаффман, — бормочет она, похоже, не в восторге от встречи с парнем.
Это еще больше усиливает мое беспокойство.
— Кто это тут с тобой? — спрашивает он.
— Ее отец, — перебиваю я, избавляя ее от необходимости отвечать. — А ты кто?
Придурок, наконец, поворачивается ко мне.
— Я очень хороший друг мамы девочки.
От намека моя кровь закипает. Понятия не имею, говорит ли он правду или просто упивается властью и пытается меня поиметь. Судя по поведению Ханны, предполагаю последнее.
— Райан никогда раньше не упоминала при мне отца Ханны, — говорит он, продолжая ступать на опасную территорию.
— Наверное, потому, что это не твое дело.
Он скрещивает руки на груди, покачиваясь на каблуках.
— Да что ты?
От его вызова я вскакиваю на ноги. Только после этого он сбавляет обороты. Он отступает назад и тяжело сглатывает, выглядя таким нервным, как и должен быть.
Делаю шаг вперед и из-за Ханны понижаю голос.
— Не знаю, что ты пытаешься тут доказать, но если ты не отойдешь от моей дочери и не оставишь нас в покое, я прямо сейчас уложу тебя на этот гребаный пол. Уяснил?
Прищурившись, он смотрит на меня, но я не могу не отметить страх в его глазах. Если у него есть хоть капля здравого смысла, он прислушается к предостережению.
— Я бы послушалась его, мистер Чаффман, — говорит Ханна, отчетливо слыша каждое мое слово, несмотря на все усилия. — Он зарабатывает на жизнь тем, что стреляет в людей. — Она преподносит информацию с улыбкой, постукивая пальцами по столу.
Развеселившись, я снова обращаю свое внимание на мудака, давая ему шанс уйти самому, прежде чем я его вышвырну.
— Я просто хотел убедиться, что с девочкой все в порядке, — говорит он и направляется к двери, но не без последнего прощального выпада, брошенного через плечо.
— Ханна, передай маме от меня привет.
Мне требуются все силы, чтобы не последовать за ним и не устроить ему взбучку, которую он заслуживает. Ради дочери я снова сажусь на место и пытаюсь усмирить охвативший меня гнев.
— Он такой болван, — ворчит Ханна. — Он добр ко мне только потому, что хочет, чтобы мама пошла с ним на свидание.
— А она хочет? — спрашиваю, прежде чем успеваю остановиться. Своим вопросом я перехожу черту, и знаю это, но мысль о том, что этот ублюдок или кто-то еще прикасается к Райан, вызывает у меня желание разорвать их на куски.
Она качает головой, и меня наполняет облегчение, что многое говорит мне о решениях, которые я должен начать принимать. Ради себя и своей семьи.
Разговоры прекращаются, когда официантка возвращается с напитками и принимает у нас заказы. Напряженный момент остается позади, и остаток вечера проходит на гораздо более легкой волне. В основном из-за Ханны, болтающей обо всем и вся, что меня вполне устраивает.
После ужина, как я и обещал, она уминает полную миску мороженого, и я поражен, как много может съесть маленький ребенок. К тому времени, как мы выходим из закусочной, ее лицо превращается в липкое месиво, а улыбка сияет.
Дома перед сном мы решаем вместе посмотреть фильм. Неудивительно, что она выбирает «Храбрую сердцем». Она даже надевает ночную рубашку как у Мериды, и прыгает по гостиной с луком и стрелами, разыгрывая все сцены. Это чертовски меня забавляет, тем более что она держит пластмассовое оружие совершенно неправильно.
— Иди сюда, — говорю я, подзывая ее.
Она спрыгивает с дивана на пол и подходит ко мне. Я притягиваю ее между ног и поднимаю ее руки, показывая, как правильно держать. Затем разворачиваю ее лицом к пустой стене.
— Потяни назад и убедись, что твой локоть находится на одной линии с плечом. — Я ей помогаю, так как ее рука дрожит, когда она пытается держать ее прямо. — А теперь выбери место на стене, куда хочешь попасть.
Она молча делает то, что я говорю.
— Видишь свою цель? — спрашиваю я.
— Да, сэр.
— Хорошо. А теперь не своди глаз с этого места. Я хочу, чтобы ты внимательно за ним следила. Сконцентрируйся. Дыши медленно и ровно. Когда наступит время отпустить, ты узнаешь.
Воздух наполняет тишина, она делает именно то, что я говорю, и я вижу момент, когда она полностью концентрируется. Ее рука перестает дрожать, а плечи едва шевелятся в такт дыханию. Когда она отпускает тетиву, резиновый дротик летит по воздуху и прилипает к стене.
— Я попала! — визжит она. — Я действительно попала! — Она поворачивается ко мне, сияя от гордости, но это даже близко не соответствует чувству в моей груди.
Черт возьми, этот ребенок — сама естественность.
— Хочу еще. — Она подбегает и срывает со стены дротик, прежде чем вернуться и встать передо мной.