вы своим родителям, не придя домой 30 сентября. Просидевшие в ожидании до полуночи Портеры предположили, что их отпрыск остался у кого-то из своего окружения на ночь, совсем забыв о надобности не то, что в просьбе на такое, а хотя бы в предупреждении. Было принято решение не нервничать, спокойно лечь спать и днём, после возвращения сына из школы устроить ему воспитательную беседу.Днём первого октября Джеффри также не было дома. С окончания занятий прошло около двух часов, занятий кружка по физике запланировано не было, а дорога до дома занимала минут 20.Родители были окончательно возмущенны таким поведением их сына, хотя на самом деле преимущественно ими двигал подсознательный страх, и направились в сторону школы, чтобы поставить сына на место прямо на улице. Спрятанный глубоко в голове страх становился всё ярче и ощущался все более реальным по ходу приближения к зданию школы. Когда Портеры вошли в кабинет директора с расспросами, их лица выражали страх и удивление. После ответа директора и охранника, которые утверждали что Джеффри не появлялся в школе в этот день совсем, мисс Портер еле сдержалась от того, чтобы не потерять сознание. Муж и директор поспешили её успокаивать и начали обзванивать всех знакомых и учеников, у которых мог теоретически оказаться Джеффри. Результатов не было, теперь муж также был на грани нервного срыва. Директор пытался найти возможное решение проблемы, но эмоции у родителей уже зашкаливали: они вышли в сторону полицейского участка с твёрдым намерением добиться поисков сына, хотя могло оказаться, что сын просто совсем обнаглел и продолжил свои похождения предкам на зло.Так оно, видимо, и оказалось — не дойдя ста метров до участка Портеры увидели своего сына: невысокого мальчишку, с неопрятными рыжими волосами, впавшими щеками, прыщавым лицом и карими глазами, которые ничего в момент встречи не выражали. Через силу сдержавшись они не проронили ни слова и в полном молчании прошли домой.Воспитательная беседа продолжалась почти три часа, вплоть до сумерек за окном.И фактически ничем она не закончилась: родители штурмовали сына расспросами, упрёками и обвинениями. На все вопросы и претензии они получали один ответ, который ставил их в тупик самим содержанием и безмятежностью в голосе Джеффри: «Всё в порядке...».Оставшиеся часы до сна Портеры сидели на кухне, в шоковом состоянии наблюдая за беспечным сыном.Утром Джеффри решили не донимать и отпустить в школу, не забыв на всякий случай пригрозить сыну тем, что если он опять выкинет что-либо подобное, то может забыть о друзьях и подарках на праздники.Опять та же реакция: «Всё в порядке...».Первой встречей для младшего Портера в школе стала встреча с директором, к которому его отвел охранник, до этого получивший задачу следить за входом на случай возможного появления мальчика.Новый акт допросов подростка: расспросы насчёт его отсутствия, визита родителей и упрёки в том, что своими выходками Джеффри срывает более важную, бумажную работу директора. Для самого директора, пожилого Тодда Суита, поведение подростка было непонятно, ибо до этого момента никаких претензий к младшему Портеру по поводу чего-либо не поступало.Ответом мальчика на все вопросы стало безэмоциональное «Всё в порядке...». Тодд проявил не такую настойчивость, как родители мальчика, и отстал от него через 10 минут. При этом он также отнёсся к поведению Джеффри с настороженностью и оставил короткую заметку в ежедневнике: «Портер, школьный психиатр». В итоге данную идею он всё-таки откинул.Одноклассники мальчика оказались не такими любопытными и после первого же «Всё в порядке» махнули рукой и забыли, решив, что всё на самом деле в порядке и у Джеффри просто была простуда или какие-то семейные дела. Преподаватель по физике и по совместительству организатор того самого кружка, о котором говорилось выше, проявил больший интерес — сын Портеров был заядлым любителем физики и активно посещал кружок. К тому же физика была единственным предметом, за который он имел «отлично».Столкнувшись с топорным и безэмоциональным «Всё в порядке», Оливер Фрай, тот самый учитель физики, был в неком тупике. До этого Джеффри с огромным энтузиазмом заводил беседы с Оливером и рассказывал возможно больше деталей своей жизни, чем родителям.Попытав мальчика вопросами минут 5, мужчина решил перевести тему и заметил одну странность: отречённое «Всё в порядке» сменилось более привычным Оливеру разговором, но та безэмоциональность в голосе парня осталась.Близилось начало уроков и Фрай решил перенести попытки что-то узнать и разобраться в поведении Джеффри на предстоящее завтра занятие кружка по физике. Но образ и лицо мальчика, из которого как будто достали все чувства, всё не выходили из головы мужчины на протяжении всего рабочего дня.В перерывах между занятиями нейроны Оливера устраивали странные опыты с фактами и подкидывали разные версии причин такого поведения Джеффри. «Его как будто подменили» проносилось несколько раз в голове, но логика и рациональность учителя физики, который привык объяснять всё по средствам законов и правил, отмели в сторону эти предположения.Вскоре Оливер всё-таки смог окончательно отложить эти вопросы да завтрашнего занятия в кружке и спокойно доработать, придти домой и лечь спать.