Выглядела она просто ужасно. Лицо Робин опухло и было покрыто синяками, на нем красовались порезы и разнообразные царапины, а края ее рта были окровавлены и странно порваны. Нами не знала, что эти уроды с ней делали, но впервые за несколько часов, девушку затошнило по причине отличающейся от воспоминаний о падающем на мостовую теле.
— Я не буду спрашивать, в порядке ли ты, — сухо усмехнулась Нами — Это было бы глупо.
Губы Робин дрогнули, будто она пыталась улыбнуться, но спустя секунду лицо женщины исказилось от боли. Нами невольно поджала губы.
— Но теперь все будет в порядке, Робин, — твердо сказала девушка — Мы сделаем все, чтобы этого больше никогда не повторилось, — уверенно заявила Нами.
— Даже если мне придется выстрелить еще раз, — с отчаянной тошнотой, подкатывающей к горлу, подумала Кошка Воровка.
Сколько было Джею, когда они заставили его сделать это? Другим детям? Что они чувствовали в этот момент? Возможно ничего… кто бы сказал этим детям, что они поступают неправильно? Что они совершают один из самых ужасных и непростительных поступков, что ломает не только жизнь убитого, но и его близких?
Скорее всего их хвалили. Скорее всего им сказали, что они все сделали правильно.
Нами ощутила, что ее снова замутило. В голове Кошки Воровки мелькнул образ решительной, всегда улыбающейся женщины, чьи потерянные волосы так и не смогли нормально отрасти… через секунду, в памяти девушки прозвучал звук выстрела, и в голове ее матери появилась кровавая дыра.
Кошку Воровку снова замутило… она тяжело сглотнула желчь и поклялась не тошнить в присутствии Робин. Видит бог, археологу и так пришлось нелегко.
— Подвинься, — грубо прозвучало сбоку, и Нами ощутила, как ее сдвинули в сторону.
Девушка вздрогнула и удивленно посмотрела на неожиданно деятельного блондина. К этому моменту, тот потянулся к молнии на куртке Робин и аккуратно расстегнул застежку. Глаза Нами пораженно вытаращились, а потом она невольно схватила машину смерти за руку. После чего испуганно замерла.
Самый сильный из агентов СР9, старший брат Джея и человек, избивший других кадетов так сильно, что Чоппер до сих пор перевязывал их раны, тоже невольно замер. Его глаза были странно пусты, а тело совершенно перестало двигаться, будто этот жест нарушил что-то в работе автопилота, под которым двигалась эта машина смерти. Нами продолжала испуганно держать его за руку… Би продолжал молча пялиться в пространство и не двигаться. Испуганная, полная напряжения пауза затягивалась. Нами тяжело сглотнула.
— Все в порядке, — внезапно донеслось от Робин.
И тут Би наконец-то отмер. Он резко отпустил Нами и быстро отодвинулся, будто пытался уйти… но был остановлен рукой, схватившей его за одежду. Кошка Воровка удивленно опустила глаза и посмотрела на Робин, державшую первого за штанину.
— Спасибо… что помогли мне, — тихо сказала археолог — И… продолжаете помогать, — попыталась улыбнуться женщина.
Нами удивленно моргнула. Би… помог Робин? Проклятье, нужно узнать у кого-нибудь, что вообще произошло!
Би медленно моргнул. В его глазах появился признак усталой, тяжелой осознанности. И в этот момент, лицо молодого взрослого стало выглядеть гораздо старше.
— Вам не нужно меня благодарить, — медленно сказал Би — я… помогал не вам, — в этот момент, глаза первого снова стали отстраненными, будто он вспоминал что-то далекое и эфемерное как туман.
Нами вздрогнула от звука его хриплого и бесконечно усталого голоса. В глазах Робин отразилось печальное и такое же тяжелое понимание.
— Мне не важно, почему вы это сделали, — хрипло сказала женщина — Вы прекратили это, и я благодарна вам. Вот и все, — тихо сообщила Робин.
Би невольно нахмурился, будто обдумывал прозвучавшие сейчас слова. После чего тяжело вздохнул, повернулся к сидящему у дальней стены Джею (к этому моменту снайпер уже потерял сознание). Осознанность в его глазах стала сильнее, будто он крайне неохотно, но неумолимо включался в происходящее.
— Что мне… теперь делать? — отстраненно спросил парень.
Казалось он просто говорит вслух даже не надеясь на ответ. Что-то подсказывало Нами, что он часто так делал. Задавал вопросы в пустоту, потому что всегда знал, что ему никто не поможет и никто не ответит. Грустное понимание в глазах Робин стало полнее… теперь создавалось впечатление, что и женщина погрузилась в далекие, призрачные воспоминания.