— Что произошло? — спокойно спросила Химера.
ДенДен очень серьезно на нее посмотрел. После чего четко, твердо и очень тщательно начал рассказывать ей детали только что узнанной информации. С каждым словом глаза капитана пиратов Рока все больше расширялись в неподдельном ужасе. И нет, это происходило не из-за доносящихся из ДенДена слов. Пирату было откровенно плевать на всякие там лаборатории, детей и какой-то центр подготовки. Гораздо больше его беспокоил начавший скрипеть и трескаться корабль, а также еле различимый стук начавших терять сознание пиратов. Почему этот кошмар не затрагивал его самого капитан не знал. Но подозревал, что чудовищная женщина подсознательно не трогала зажатую в его руках улитку.
К тому моменту, когда ДенДен окончил свой рассказ, палуба корабля была раскрошена в щепки, среди рухляди валялись бессознательные члены экипажа, а капитан остался стоять на нетронутом разрухой пятачке уцелевших досок.
Напротив трясущегося мужчины продолжала сидеть мрачно молчащая темноволосая женщина. Ее неестественно синие глаза сосредоточенно смотрели на замолчавший ДенДен.
— Кого мне убить? — холодно спросила Химера.
Ее слова падали как тысячетонные стальные плиты, обрушиваясь на реальность своей абсолютной неотвратимостью. Все тело капитана содрогнулось от силы этих слов.
— О, нет, моя дорогая, — спокойно сообщил ничуть не смущенный тяжеловесностью слов Джун — я позвонил не за тем, чтобы просить вас убить кого-то. На самом деле, все гораздо проще! — бодро заявил Шарлотта.
Юко еле заметно нахмурилась.
— Зачем еще тебе звонить и рассказывать мне такое? — зло спросила женщина.
— Я бы хотел, чтобы вы забрали бедную девочку, — совершенно спокойно попросил Джун — Вы сейчас к ней ближе всех, дорогая невестка. Нужно как можно скорее забрать ребенка туда, где о нем позаботятся и будут нормально кормить, — уже гораздо более мрачно произнес ДенДен.
И тут… Юко недоуменно и слегка испуганно моргнула.
— Я? — резко спросила женщина — Ты хочешь, чтобы я… забрала травмированного, затравленного ребенка и плыла с ней несколько недель? Я?! — снова повторила Юко, лихорадочно пытаясь осмыслить эту концепцию.
— Разумеется, — быстро закивала улитка.
— Ты свихнулся, — выплюнула резкие слова Юко — Я и с обычными-то детьми не знаю, что делать! А здесь ребенок, на которого всю жизнь давили и приказывали! Да я окончательно ее затравлю! — прорычала гордая хозяйка совершенно адекватной самооценки (что разумно считала своим величайшим проклятьем) — Пошли своих цветково-головых! — приказала женщина.
На морде ДенДена отразилась ободряющая улыбка.
— Не волнуйтесь, я уверен, что Ката с радостью вам поможет. Он отлично умеет ладить с детьми, — уверенно заявил этот… своднический ублюдок. После чего мгновенно посерьезнел — К тому же, вы действительно хотите доверить безопасность девочки моим людям? Что если за ней пошлют адмиралов? Кто еще кроме вас сможет ее защитить? — привел безжалостно логичные аргументы Шарлотта Джун.
Угол рта Юко нервно дернулся, что было легендарным по своей редкости зрелищем. Химера не нервничала… она била. Срабатывало это не всегда, зато сильно помогало ей душевно.
— Прекрасно, — прорычала женщина — Я… я отправлюсь за девчонкой и доставлю ее Катакури-сану. Это все, — тяжело постановила Юко.
— Конечно! — засияла оптимизмом улитка — Сейчас девочка находится на Ватер 7. Уверен, вы заберете ее в кратчайшие сроки, — уверенно кивнул ДенДен.
Глаза Юко подозрительно прищурились. Женщина знала Шарлотту Джуна уже много долгих мучительных, полных хитрых планов и заговоров лет. Она знала, что он что-то задумал.
— Я не буду с ней общаться. Просто доставлю на место, — решительно уточнила женщина.
— Разумеется, — без грана раздражения кивнул ДенДен.
Подозрение в глазах Юко усилилось в разы.
— Я не испытываю к этой девочке никаких нежных чувств, — решительно уточнила женщина — Мы даже не знакомы. Я просто исправляю последствия того, что позволила какой-то правительственной крысе добыть мою кровь. И на этом моя ответственность перед ребенком полностью заканчивается. Если вы считаете, что мы каким-то чудом поладим за эти недели, то вы жестоко ошибаетесь, Джун-доно, — твердо заявила Юко.