Вот и сейчас, взгляд мужчины невольно прикипел к старому, побуревшему от времени листку, будто пытаясь вычленить из этих линий личность нарисовавшего его ребенка. Разумеется, это было бессмысленным занятием. Даже если рисунок был создан этим ребенком… его больше не существует. Во многих смыслах.
Марко отложил листок и достал из коробки третью вещь. Это была маленькая плюшевая игрушка, очевидно сделанная вручную. Она изображала странную синего цвета птицу с огненным, будто пламенным хвостом, огненными же крыльями и необычным синим узором вокруг глаз, чем-то напоминающим очки. Игрушка была сделана из мягкого плюша, поэтому была сильно потрепана временем и невзгодами… но, как ни удивительно оставалась поразительно целой, удачно избежав огня благодаря вовремя рухнувшей сверху балке. Судя по потертостям и общему утомленному жизнью виду, игрушка вела активную и полную искренней любви какого-то маленького существа жизнь.
Командир первой дивизии пиратов Белоуса смотрел на эту маленькую, потрепанную игрушку очень и очень долго. Казалось он даже не моргал… никто не знал, о чем же думал этот мужчина. Представлял ли он ребенка, везде таскающего с собой эту глупую игрушку? Вспоминал ли он женщину, которая так весело и солнечно улыбалась… или же он размышлял о призраках других миров, в которых что-то могло сложиться по-другому?
После почти вечности молчаливого разглядывания игрушки Марко осторожно отложил ее на подушку своей кровати, после чего тяжело опустил локти на колени, устало сгорбился и опустил голову на руки. В каюте повисла тяжелая, полная немых, печальных призраков тишина. Через пару секунд, пальцы Марко болезненно впились в его светлые волосы и по тихой каюте разнеслись тихие, мучительно болезненные и сдавленные всхлипы, постепенно перешедшие в уже более громкие, но все такие же мучительные рыдания.
Вскоре этот мужчина встанет, спокойно вытрет глаза и аккуратно уберет коробку со своими болезненными сокровищами обратно наверх. Всего через несколько часов он выйдет из этой каюты и взорвется деятельной, бурлящей активностью. Он проанализирует предоставленные ему отчеты по агенту под кодовым позывным Би, пойдет на доклад папаше и в деталях доложит ему о ситуации, после чего они совместно составят наиболее разумную и эффективную тактику действий. Он все это сделает… но только через несколько часов.
Сейчас же… Марко Феникс скорбел по еще одному человеку. Ребенку, которому принадлежала эта глупая игрушка. По мальчику, которого убили пятнадцать лет назад вместе с его матерью.
Глава 69. Неудачный день
Над Ватер 7 занимался восход. Солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая водный город своим мягким, рассеянным светом. На улице просыпались пекари, привычно начиная готовить свой душистый хлеб, вставали многочисленные домашние питомцы, безжалостно донимая хозяев, чтобы получить еду в свои миски, неохотно поднимались погонщики булей и… все. Остальная часть горожан в этот проклятый час предпочитала спать непробудным сном.
Точнее Кошка Воровка Нами так искренне считала.
— Я достаточно восстановилась для разминочного комплекса, — донеслось до спящих ушей усталой девушки.
Нами еле заметно нахмурилась и зарылась лицом в мягкие подушки.
— Я вынужден настаивать на твоем дальнейшем отдыхе, — прозвучал новый раздражающий голос — Доктор Чоппер был крайне конкретен в плане нашей реабилитации. Повышенная физическая активность абсолютно исключена на две недели, — уверенно заявил смутно знакомый мужской баритон.
Кошка Воровка завозилась и начала подтягивать одеяло, чтобы заткнуть им уши.
— Такой длительный простой снизит мою эффективность, — через некоторое время возразил голос — Раньше травмы не являлись причиной остановки тренировок. Это нелогично.
— Я… я согласна с Эм, — робко донеслось до ушей хмурой Нами — М-мы должны поддерживать нашу эффективность и такой долгий перерыв… травмы никогда не являлись причиной…
— Мы должны следовать расписанию, — нервно сообщил еще один мужской голос — Я недостаточно силен и не могу допустить снижения своей эффективности. Мы не можем нарушать тренировочный режим, — с отчетливым, нервным страхом сообщил все тот же голос.