Лицо парня на секунду потеряло свое обычное затвердевшее выражение. Сейчас он впервые выглядел нерешительно, будто не знал, что именно ему следует сказать. Но его глаза были крайне сосредоточенны… Марко узнал этот взгляд. Именно так выглядел мальчик, когда осматривал его раны. Это был взгляд человека, который знал, что он работает с раненным диким животным и очень тщательно отмерял свои действия.
— Я… — наконец сказал мальчик. — я думаю, что он… пришел ее навестить. А потом… когда увидел, что нам очень грустно, то… решил вернуться, — очень осторожно предположил парень.
Марко непонимающе на него посмотрел. До этого, все слова ребенка были крайне логичны и последовательны, и девочка вела себя предельно спокойно. Но теперь… то, что говорил мальчик не имело никакого смысла. Марко видел много оправданий для внезапно воскресшего сына Ясоппа. Та же секретная миссия, например. Зачем говорить что-то столь странное? Это походило на объяснения для маленького ребенка.
— Джей… решил вернуться, — очень медленно повторила Ди.
За время беседы в глазах девушки появилось больше жизни, но эта жизнь была очень отстраненной. Будто ее отделял от мира тонкий слой стекла. Марко очень не понравился этот вид… в его душе начали расти нехорошие подозрения. Возможно. он не совсем правильно понял ситуацию с девочкой.
— Да, — резко сказал мальчик. — Джей не проходил через белую дверь. Только те, кто прошел через дверь, не могут вернуться. Но он просто… ушел. И поэтому, теперь он вернулся, — очень осторожно сказал парень.
Внезапно, в глазах Ди появилась необычная резкость. Будто слой стекла стал намного тоньше. Она перевела взгляд на сына Синтии, и Марко готов был поклясться, что в них мелькнуло беспокойство. Брови Феникса удивленно приподнялись.
Да. Он точно неверно понял ситуацию. Сломленные люди не беспокоились о других. Здесь было что-то еще… возможно, какой-то механизм преодоления всего того, что с детьми творили в том садистском месте? Девочка уходила в какое-то отдаленное место и не реагировала, пока не сталкивалась с чем-то очень важным? Марко слышал о таком… просто обычно люди не стремились из этого места возвращаться.
— Сэр… — очень осторожно сказала Ди. — Мои истории… не настоящие. Джей умер, — очень тихо произнесла девушка.
На поляне повисла тяжелая тишина. Мальчик напряженно смотрел на девушку, а Ди так же напряженно следила за ним. Казалось, каждый из них ожидал какого-то жуткого взрыва или еще чего-то столь же чудовищного. Наконец, плечи мальчика облегченно опустились, и он выдохнул.
— Я приношу свои извинения, — спокойно сообщил парень. — Зет доложил мне о том, что твоя странность… могла ухудшиться. Я проявил излишнюю осторожность, — неловко произнес блондин.
На этих словах, болезненное напряжение в глазах Ди спало, и ее взгляд снова стал подобен глазам мертвеца. Похоже она вернулась на тот отдаленный остров сознания, что отделял ее от внешнего мира. Примерно в этот же момент, мальчик вернул себе обычный для него спокойный вид.
— Джей жив. Из-за своей работы в Верхнем Мире, он был более не пригоден к работе под прикрытием, — невозмутимо продолжил парень, очевидно решив игнорировать произошедший ранее эпизод. — Поэтому он стал первым участником плана по имитации побега и дальнейшего внедрения в преступный мир. Из-за секретности миссии, нам сообщили о его смерти в ходе выполнения задания, и теперь, так как мы тоже участвуем в выполнении той же миссии, дезинформация была устранена, — спокойно пояснил мальчик.
На лице Ди мелькнул призрак эмоций, но вскоре ее черты разгладились. Марко же покосился на сына Синтии с еще большим уважением. Это действительно звучало логично. Не учитывая того факта, что начавшие эту программу никогда в жизни бы не позволили родственникам узнать, что же они натворили с похищенными у них детьми. И даже если среди начавших это есть уроды, не способные понять такую вещь, как любовь родителя к ребенку (в чем Марко не сомневался. Если бы они понимали, то никогда бы на это не решились), и данная теория имела призрачный шанс на жизнь… если бы сын Ясоппа на самом деле шпионил для Правительства, уже каждая собака бы знала, что Багги, это Синий. Ну и кучу другой секретной информации, что проходила через загребущие руки его старого знакомого. И, разумеется, в таком случае сын Ясоппа бы никогда в жизни не ушел от такого огромного источника информации, как корабль Синего, в свободное плаванье. А значит все, что говорит сын Синтии это огромная, но аккуратная и благозвучно звучащая ложь.
Очевидно, парень отличный лжец. Возможно он выучил этот навык, пока был вынужден подчиняться правительственным ублюдкам.