Эм задумчиво кивнула и закрыла книгу. После чего аккуратно взяла бутерброд и тихо положила его на тарелку Джея.
— Я читала, — внезапно сказала девушка. — Что вещи, приготовленные своими руками, важны для того, чтобы показать силу, вложенную в отношения. Так что… я приготовила их сама, — ровным, безэмоциональным голосом проинформировала Эм. — С очень большой вероятностью они будут недостаточно качественными по сравнению с готовкой мистера Санджи, но я… вложила в них свои… чувства, — на этой фразе голос мечницы немного дрогнул.
Джей медленно моргнул и повернул голову в направлении Эм. Та сидела, нервно сжимая «Повесть о Белой Розе» будто это был ее якорь в бушующем штормовом море. Ее лицо было совершенно спокойным, но слегка напряженная поза выдавала ее неуверенное состояние, а лежащий рядом черный меч был наполовину вынут из ножен, будто готовясь к важному бою.
В этот момент какие-то смутные, полузатертые и очень древние инстинкты в теле Джея наконец доползли до его мозга и долбанули по нему резкой и болезненно четкой мыслью.
«Предельная осторожность! Предельная осторожность! Происходит что-то очень важное!»
Снайпер резко подобрался и в легкой панике осознал одну ранее не замечаемую им истину. Впервые с того дня, как Эм призналась снайперу в своей странной увлеченности… они остались наедине. И теперь Эм выглядела прямо как в тот день, когда ее поранили, и она доверила Джею перевязать свои раны.
— Я… — неуверенно сказал парень. — Мне кажется, что я примерно понимаю суть происходящего… это… свидание? — еще неувереннее предположил он.
Плечи Эм еле заметно напряглись. Джей напрягся в ответ.
— Я не углублялся в эту часть социальной культуры, поэтому могу быть не точен, — быстро затароторил парень. — Но если это так, и если это важно для тебя, то я хочу заранее извиниться за все ошибки, что могу невольно совершить и заверить, что ни в коем случае не хочу ранить твои чувства или быть пренебрежительным. Я не уверен, что испытываю к тебе романтическое влечение, но я не хочу причинять тебе боль, и если тебя что-то оскорбит, то я прошу сообщить мне… — начал все быстрее говорить снайпер.
— Джей, — внезапно сказала совершенно спокойная Эм.
Снайпер запнулся и на секунду остановился… а потом его глаза удивленно расширились. Эм… улыбалась. Это был легкий, почти незаметный изгиб губ, который почти не менял форму ее лица и не создавал характерные морщинки вокруг глаз. Но что-то в лице мечницы странно смягчилось, сделав лицо менее безжизненным. Создавалось впечатление, что Эм стала меньше походить на машину, и больше на молодую, не обремененную никаким мучительным прошлым девушку. И этот вид вызвал в груди снайпера странное, некомфортное тепло.
— Спасибо, — просто сказала Эм. — Не волнуйся… сейчас не происходит ничего особо важного. Ты не можешь сделать что-то неправильное или ранить мои чувства. Мы просто… сидим и пьем чай. Вот и все, — медленно сказала мечница, поднимая свою чашку и отпивая чай.
Джей неуверенно на нее посмотрел, после чего аккуратно взял лежащий рядом бутерброд и откусил от него небольшой кусочек. Рука Эм на секунду дрогнула, но лицо осталось невозмутимо спокойным.
— Спасибо, — тихо сказал снайпер. — Это… приятно есть, — нерешительно дополнил он.
На лице Эм снова появилась эта еле заметная улыбка, а щеки слегка порозовели.
— Хорошо, — тихо сказала она.
Джей и Эм продолжили свой внеплановый пикник, сидя на тихой и внешне мирной поляне. Вокруг этой поляны столпились странные, перештопанные монстры всех мастей, которые успели получить ужасающие новости от своих собратьев про этих двоих. В общем-то поэтому монстры просто стояли там и молча молились своим монстрячьим богам, чтобы эти продолжали свои странные занятия дальше. К вящему сожалению монстров, им было приказано преследовать и ловить всех посетителей острова, поэтому они не могли просто повернуться и бежать от этой поляны в море… технически, они и стоять-то здесь не должны. Просто то, что они не нападали немедленно, было довольно неслыханным делом. В данный момент в монстрах шла беспрецедентная ранее борьба приказов и исконного монстрячьего ужаса, что удерживала их на краю этой поляны. Тем временем, по краю леса летали слегка озадаченные привидения, не совсем понимавшие, что им делать со странным длинноносым парнем. Феноменом, который не просто отказывался падать в депрессии от одного их прикосновения, но, казалось, только мотивировался сильнее.