Хотя сейчас солнечно и слегка дует ветер, стало заметно прохладнее, а осень посылает своих первых предвестников.
Лето заканчивается.
Но я уверенно ожидаю золотую осень с Джейденом.
— Я подумал, что мы снова проведем несколько часов в тишине. За городом, на безмятежной природе! — последние слова парень просто кричит мне, перекрикивая строительный шум.
Я громко смеюсь и целую его.
— Возможно, нам нужно было провести пикник у бассейна, там определенно тише, — предлагаю я.
— Отлично, но сначала я хочу тебе кое-что показать.
Джейден засучивает рукав на правой руке. На внутренней стороне предплечья красуется новая татуировка. Эльф с крыльями и ниже надпись: «Сладкая малышка».
— О, Боже! — стону я. — Не слишком ли это банально для такого крутого парня как ты? — спрашиваю я и одновременно неудержимо горжусь тем, что он сделал это для меня. Не могу ничего другого и счастливо сияю.
— Для тебя у меня нет ничего банального, бабочка! Я же изнеженный щеголь на шикарной тачке, — шепчет он мне в губы и целует так, что я забываю о шуме строительства и обо всем вокруг себя.
Часть третья – Поцелуй незнакомца
Для тебя,
которая указала мне путь.
Если твоя любовь была преступлением,
я бы не сожалел об этом.
Майкл Климс и Марлон Б.
«Твое оружие – это любовь».
(Сыны Маннгейма)
Глава 33
Ава
Я долго думала, стоило ли ехать. Всё думала и думала, будет ли это хорошей идеей. В конце концов, я была убеждена, что двенадцати лет достаточно. У мамы, наконец, после такого долго времени, снова все хорошо, и я бы с удовольствием проехала от Бока Ратон во Флориде до Нью-Хейвена. Это будет увлекательно – ехать на моем новом кабриолете, с открытым верхом – потому что большую часть времени будет светить солнце. Да и провести последние недели июля в Коннектикуте с его умеренными температурами от 25 градусов мне лучше, чем жариться после 30 градусов во Флориде.
Я улыбаюсь и поудобнее усаживаюсь в своей новой машине. Благодаря последнему чеку моего издательства, я оказалась внутри этой драгоценности, на которую уже давно положила глаз.
Снова и снова я могу только качать головой на то, что случилось со мной. Тогда я уже видела себя медсестрой психической клиники, каждый день я катилась от одного к другому. А в результате, теперь я живу как успешный автор в солнечном штате Флорида в красивом доме и могу ездить на большом кабриолете. Хорошо, что это только материальные вещи, которые облегчают и украшают мою жизнь, и я могу позволить себе это на деньги, которые зарабатываю. Думаю, что это не самое худшее из того, чем я обладаю.
Но цена за это была высока. Мне пришлось оставить маму, которая сейчас живет в Нью-Хейвене со своим мужем Гарри Стайлзом, бывшем теннисистом, и работает в теннисном лагере для детей. Мои последние воспоминания о ней – то, как она сидит в инвалидной коляске и поворачивается ко мне, когда я иду навстречу к своему старому «жуку» и неопределенному будущему.
Конечно, мама ужасно боялась за меня, но она выставила меня и я уважаю ее. Она заставила меня найти свой путь, и я нашла его, хотя иначе, чем думала раньше. Мы регулярно перезваниваемся, но все эти годы я не видела ее. Мне не хватало мужества вернуться в Нью-Хейвен.
На полпути я остановилась в отеле, переночевала и выехала на рассвете. Только около девяти часов вечера я добираюсь до Коннектикута. Мама и Гарри все еще живут в том же доме, в который мы переехали, когда они решили жить вместе. Большая белая вилла в очень красивом жилом районе.
Я припарковываю свой кабриолет перед гаражами и выхожу. Не успеваю даже повернуть голову, как мама уже стоит у открытой двери. Мы мгновение смотрим друг на друга, и она быстро подходит ко мне, я поражена. Вижу мамины передвижения, и у меня отнимается язык. Только тогда, когда она подходит ко мне, чтобы заключить меня в свои объятия, я прихожу в себя.
— Мама, — шепчу я и крепко прижимаю ее к себе. — Мам, ты снова можешь бегать – это чудесно.
Конечно, в наших телефонных разговорах она рассказывала мне об этом, но увидеть это собственными глазами – совсем другое.
— Это чудо, — я неожиданно смеюсь и немного отталкиваю ее от себя, чтобы заглянуть ей в глаза, потому что мама ниже меня. По щекам бегут слезы. Она выглядит такой счастливой! Ее волосы немного короче, но в них нет седого цвета, только мелкие морщинки вокруг ее глаз, по которым я вижу, что даже она стареет.
— Гарри не сдавался до тех пор, пока не заставил меня начать бороться с инвалидной коляской. На это потребовались годы, ежедневная физиотерапия, но они окупились. Я даже играю в теннис, — говорит она мне и ее глаза сияют. Затем мама смотрит на дверь дома.