— Что с ним? — спрашивает Джейден и кивает в сторону «Жука».
— Я не знаю. Он больше не работает, не издает ни звука.
Парень открывает капот и осматривает мотор, хотя свет на стоянке плохой. Он выпрямляется.
— Извини, я ничего не могу понять в темноте. Я должен снова осмотреть его на свету. Садись в мою машину, я тебя отвезу.
Проклятье, мое настроение опускается до нуля. У меня нет денег на дорогостоящий ремонт, и если двигатель металлолом, я могу забыть о машине совсем. Я нерешительно стою рядом со своей машиной, и не знаю точно, что должна делать.
— Нет, спасибо, я как-нибудь доберусь домой.
— Я не буду спрашивать еще раз, итак, ты едешь сейчас или как?
Мне тяжело принимать от него помощь, но разве сейчас у меня есть другой выбор? Я должна решить за две секунды, потому что парень не будет ждать дольше, я это чувствую. Когда Джейден начинает двигаться, я использую свой шанс.
—Ладно, я поеду с тобой, — я быстро беру свою сумку из «Жука» и тщательно его закрываю.
Джейден достает из кармана брюк ключ от автомобиля, и указывает на маленький скоростной малолитражный автомобиль, который стоит недалеко от моей машины. Он придерживает мне дверь и помогает пристегнуться, как будто бы я никогда еще не ездила в спортивном автомобиле. Я тихо бормочу благодарность.
— Куда мы должны ехать?
— Кейв-стрит, напротив колледжа.
Он со знанием кивнул.
— Что ты еще здесь делаешь? Остальные ушли несколько часов назад.
— Я забыл корзину для пикника и поэтому вернулся еще раз, — он указывает на заднее сидение, где стоит корзинка. Вероятно, я как раз была в офисе, когда он ее забирал. Он просто мог ее там забыть.
— Ты – Ава, — произнес он в тишине.
— Да, — я киваю, — Ава Рич. А ты Джейден? Хоуп говорила мне, как тебя зовут.
— Она твоя подруга?
— Мы знакомы с детского сада, — киваю я, — и вместе изучаем психологию. Чем ты занимаешься?
— Спортивный менеджмент.
— Вау, я бы скорее согласилась с информатикой.
— У меня это вторая специальность.
Теперь поражена я. Я имею дело с ботаном в теле Лиама Хемсворта? (прим.пер.: австралийский актёр, наиболее известный по своим ролям Гейла Хоторна в фильме «Голодные игры» и Уилла Блекли в фильме «Последняя песня»)
— Там, впереди, наш дом, — я указываю на белую веранду. Он маленький, как и все остальные на этой улице, но нам с мамой хватает. Мы рады, что он у нас есть.
— Я завезу тебе твою машину завтра после обеда, — говорит Джейден и выключает двигатель.
— Спасибо, но ты не должен этого делать. Я как-нибудь отремонтирую его.
Я первый раз смотрю на него в тишине. В темно-серые глаза, которые выглядят почти черными в бледном свете рассвета. Его каштановые волосы модной длины до подбородка и его лицо классически красивое. Его нос, возможно, по представлению, слишком большой, но только немного. Зато у него чудесные губы. Они деликатно изогнутые. Верхняя губа немного узкая, но нижняя полная и чувственная. Да, я признаю, что использую слова «чудесный» и «деликатный» в отношении Джейдена Джона Стайлза, что для меня нелегко, но, тем не менее, я это делаю.
— Итак, — он прерывает мое пристальное рассматривание, — ты мне даешь свой ключ? — я обстоятельно роюсь в своей сумке. Мы касаемся друг друга, когда я кладу ключ в его ладонь. Это как легкий электрический удар, который проходит через мои пальцы, и я на мгновение задерживаю дыхание. Это покалывание, но не неприятное, а так, как будто опускаешь пальцы ног в горячую ванну. Я пристально смотрю на свою руку, которой просто беру его. Я предпочла бы не позволить ему уйти. Испугавшись, я тяну ее обратно, когда понимаю, как это неуместно.
— «Жук» – мое сокровище, хорошо с ним обращайся.
Его губы растягиваются в улыбке, и он превращается в Мистера Очарование.
— Что? Почему ты смеешься?
— Трудно поверить, что ржавый автоветеран задевает твое сердце. Старику можно позавидовать.
Я испытующе смотрю на него и по-настоящему не знаю, серьезно ли он говорит. Он все еще улыбается, и я думаю, что скорее, нет.
— Мое сердце недоступно, — говорю я, быстро отстегиваю пряжку и открываю дверь. Я уверена, что слышу тихое:
— Мы еще посмотрим, — однако затем я уже на лестнице веранды и машу на прощанье.
Глава 3
Ава
Мама сидит в своей инвалидной коляске и качается в такт музыке, которая исходит из CD-плеера и выбивает пыль из торшера. Я стою на лестнице и чищу верхнее стекло на обоих окнах.
— Come on my lady youʼre my butterfly, sugar baby. (примечание: песня группы Crazy Town – Butterfly. «Давай моя леди, ты моя бабочка, сладкая малышка»).