— Доброе утро, бабочка. Я принёс тебе завтрак.
Ава смотрит на меня так, будто я сошёл с ума.
— Что ты здесь делаешь? Я думала, ты был просто ночным кошмаром.
— Мужчины мечты с удовольствием приносят завтрак в постель.
Её лицо искажает гримаса, шутка, кажется, не пришлась по вкусу.
— Я не хочу завтракать. Где мама?
Ава пытается встать с постели, но я её опережаю и ставлю ей поднос на колени, так что она не может двигаться.
— Они уже уехали на корт, позднее мы встретим их там, не будь упрямицей. Как ты смотришь насчёт партии в микст?
— Теннис? — спрашивает она ошарашено.
— Айрленд упоминала, что ты при случае играешь.
— То есть, моя мама стала предателем?
Я начинаю намазывать её бутерброд, раскладываю сверху колёсики огурца. Так раньше выглядел её завтрак.
— Я не хочу с тобой зав...
Чтобы прервать её словесный поток, я просто запихиваю ей в рот бутерброд, и она замолкает.
— Послушай, Ава. Я планирую несколько дней провести с отцом, поэтому мы должны зарыть топор войны. Что ты на это скажешь?
Она вытаскивает бутерброд изо рта и отбрасывает назад свои длинные чёрные волосы. Я и забыл, какое чувственное это движение.
— Я думаю, что снова отправлюсь в путь.
— Эй, бабочка...
— Не называй меня так, — произносит Ава с набитым ртом и бросает на меня злой взгляд.
О, Боже, как я люблю этот взгляд! Нет, это плохие мысли. Решение оставить её в покое уже принято. Я просто хотел снова увидеть Аву. Но один лишь взгляд в её прекрасные глаза, и все хорошие намерения вмиг рассеялись, как дым.
— Через двенадцать лет ты снова возвращаешься сюда, чтобы сдаться? — я недоверчиво качаю головой. — Это не та Ава, которую я знал.
— Я не верю, что ты меня вообще знал. Так, исчезни из моей комнаты, я хочу привести себя в порядок.
Она суёт мне в руки поднос и уходит в ванную.
***
Ава
Я сижу рядом с Джейденом в Ягуаре «F Typ S Cabriolet» и не понимаю, о чём должна говорить. Надо собирать свои вещи и уезжать домой. Но сперва, необходимо поговорить с мамой. Она поймёт, что я не могу здесь оставаться. Двенадцать лет назад я вычеркнула Джейдена из своей жизни, несмотря на то, что он из неё никогда в действительности не исчезал. Для меня это не причина, снова предоставить ему в ней место, я с этим просто не справлюсь.
— Ты удивишься, когда увидишь, что мама и папа сотворили с кортом, — он бросает на меня короткий взгляд.
— Ты зовешь мою маму мамой? — я вне себя. Что он называл её Айрленд, я нахожу нормальным, но мама? — Она моя мама, что тебе взбрело в голову?
Я не могу этого понять, он запал ей в душу, как когда-то и мне. И опять вспоминаю, как мы танцевали ламбаду, во время которой он сводил меня с ума, что я больше не могла ни о чём думать. Сейчас мне это ясно.
— В последние годы Айрленд была для меня большей матерью, чем моя собственная. Ты должна прекратить над этим иронизировать. Я не отбираю у тебя маму. Ты никогда не задумывалась, что лишь ради неё я был здесь последние одиннадцать лет?
Да, меня берёт досада, что он так хорошо относится к моей маме, но кое-что из сказанного заставляет навострить уши.
— Одиннадцать лет? Ты здесь уже одиннадцать лет?
Он по-прежнему смотрит на дорогу, лишь желваки заходили.
Эта информация для меня внове, и я обалдеваю. Я исходила из того, что Джейден вернулся лишь спустя годы после нашего расставания.
— Я приехал через десять месяцев, и раз нам ещё долго добираться, я расскажу тебе, что произошло. Хорошо, что ты рядом.
— Ты считаешь, что это ты рядом.
— Нет, но ты не готова меня простить.
— Этого, мой дорогой сводный братец, не произойдёт никогда.
***
Вау, участок с кортом действительно огромный. Больше двенадцати теннисных площадок, множество маленьких домиков, в которых дети ночуют в выходные или на каникулах, большой главный дом, в нём располагаются офис и столовая. Парк с пышной растительностью очень ухожен, все цветёт пёстрым цветом. Куда ни глянь, повсюду бегают счастливые дети. Я хорошо могла себе представить, что мама здесь счастлива.
— Всё, что здесь создано, производит впечатление. Ещё я знаю, что экскаватор здесь... — я обрываю себя на полуслове. Перед глазами картины прошлого, которые напоминают мне о Джейдене и его поцелуях, когда мы в те далёкие времена устраивали на стройке пикники.
В смущении поднимаю на него глаза и верю, что в этот момент он думает о том же самом.
— О, вы здесь, — голос мамы разрушает чары, и я концентрируюсь только на ней.
— Мам, Боже, как я рада! — я беру её за руку и увожу из зоны слышимости Джейдена. Затем вижу, что Гарри занят разговором с сыном.