Бруклин пьёт свой кофе и задумчиво разглядывает мое лицо.
— Что случилось? — внезапно интересуется он.
— Ничего! — я в удивлении поднимаю взгляд.
— Ты никогда не была хорошей актрисой, Ава, — произносит он спокойно. — И не могу поверить, что паника, которую я обнаружил в твоих глазах, относится только к Джейдену. Или я ошибаюсь?
Я замираю. С каких пор Бруклин стал таким наблюдательным? Или работа заставила, напряженно вглядываться в лица людей, с которыми разговариваешь?
У меня пересохло в горле.
— Можешь мне рассказать. Ты же знаешь, полиция – твой друг и помощник.
— Против этих людей ты ничего не сможешь сделать, поверь мне, Брук, — произношу я тихим голосом.
Парень снова кивает.
— Это как-то связано с твоей работой?
В моих глазах уже неприкрытый ужас.
— Пожалуйста, не сердись на меня, я не хочу сейчас об этом говорить, хорошо?
— Джейден знает?
— Нет! — кричу я в испуге. — И не должен знать, ты меня понял?
— Без проблем! — к моему удивлению соглашается он. — Но можешь мне поверить, Ава, до этого момента разговоры помогали. Может быть, твои проблемы яйца выеденного не стоят. Возможно, выяснится, что ты напрасно беспокоишься.
Я пожимаю плечами, но благодарно улыбаюсь. Приятно видеть, что Бруклин мне друг. В некотором смысле меня даже радует, что он излучает уверенность.
— Ты должен ему позвонить, — говорю я. — Думаю, он обрадуется снова тебя услышать.
— Ты, действительно, так думаешь? — сам Бруклин выглядит неуверенным.
— Да, Джейден сейчас нуждается в дружеском плече. Ведь в коме лежит и его сын.
Глава 48
Ава
Сегодня суббота, днём мама обычно дома, а не занимается с детьми на корте. Тут до меня доходит, что корт закрылся до конца марта. Окончился теннисный сезон, погода холодная и неустойчивая.
Когда подъезжаю к родительскому особняку, в котором прожила совсем недолго, мне кажется, что я возвращаюсь домой.
Паркую машину возле гаража. Я даже не успеваю постучать во входную дверь, как она открывается изнутри.
— Ава? — Айрленд, увидев меня на пороге, ошарашена. Это видно по её взгляду. Неудивительно, я ведь несколько недель не давала о себе знать.
— Мама! Надеюсь, ты не против, что я приехала без предупреждения.
— Ах, доченька, я так рада! Заходи! — она заключает меня в свои объятия. Мы только раз виделись в больнице и жутко переругались, я не была уверена, захочет ли мама вообще со мной разговаривать.
— Мама, прости! — шепчу я. Внезапно у меня потекли слёзы, хотя все эти недели я не могла плакать. Они бурным потоком льются по моим щекам, рыдания не прекращаются.
— Нет, детка, это ты меня прости. Мне надо было лучше о тебе заботиться. Я была плохой матерью. Надеюсь, ты сможешь меня простить.
У мамы тоже выступают несколько слезинок, и мы смотрим друг на друга мокрыми глазами. Затем она вдруг улыбается.
— Я так рада, что ты приехала. Входи и расскажи мне, что нового у Джейса, — она обнимает меня за плечи и ведёт в дом.
— У Джейса всё без изменений. Его жизненно-важные функции в норме, но он до сих пор в коме. Я каждый день надеюсь, что он проснётся. Ничего другого мне не остаётся.
Мы усаживаемся в гостиной, и мама протягивает мне стакан воды.
— Гарри ушёл в магазин, но скоро вернётся. Он тоже будет рад с тобой увидеться. Как Джейден?
— Думаю, очень хорошо.
— Ты думаешь? — её вопросительный взгляд говорит сам за себя.
— Да, в данный момент между нами не всё ладно. Считаю, мне надо уехать и дать ему свободу. Уверена, он винит меня во всём, что произошло, и когда я каждый день маячу у него перед глазами, то никогда об этом не забудет, — я делаю глоток воды и понимаю, как хочу пить.
— Думаю, ты сильно ошибаешься, детка. Джейден не винит тебя в аварии, это было бы глупо. В конце концов, не ты ведь была за рулём. И что мать отдаёт своего ребёнка в хорошие руки, чтобы он смог поехать на соревнования, тоже не является обвинением. Ни в коем случае. Он принимает даже то, что ты ему не рассказала про Джейса, хотя и не понимает. Скорее всего, он не может простить себя, что оставил тебя здесь одну, когда сам уехал в Испанию. Его мучает совесть. Это её ты видишь в его глазах.
— Ты с ним разговаривал?
— Мне не нужно этого делать. Я знаю его, как своего собственного сына. Достаточно взглянуть в его глаза.