- Вот оно как бывает... - протянул надпоручик Новосельцев.
- Да, - кивнул Джеймс. - Я сын войны. Я появился на свет вперед ногами, и женщина закричала...
- Не стоит, - поморщился Лашманов. - Я думаю, мы все читали эту пьесу.
- Дрянь пьеса, - неожиданно заговорил "тихий интеллигент" Гольтяков. - Мне у Шекспира куда больше альбионские пьесы нравятся.
"На что он намекает?" - на всякий случай насторожился Хеллборн.
- Не будем про Шекспира, - решительно заявил полковник Лашманов. - Честное слово, мы чертовски рады встретить в такой глуши соотечественника!
- Вам приходилось бывать в России? - спросил "грубиян" Новосельцев, и в его глазах промелькнула та самая вселенская тоска.
- Форт-Элизабет считается? - неловко улыбнулся Джеймс. - На материке - никогда.
- Неважно, - отмахнулся Лашманов. - Конечно, считается! Еще как считается! Ну, еще раз, за встречу!
Это была прекрасная легенда. Полковник Горлинский мог бы гордиться своим учеником! А субедару Брейвену теперь можно спокойно объяснить, почему это викинг из белголландской военной касты вдруг стал православным ортодоксом: "Так мама настояла, а отец не возражал".
Просто чудесная легенда! А эти русские такие сентиментальные, констатировал Джеймс Хеллборн минут двадцать спустя, когда они беседовали о всякой всячине, как будто сотню лет знакомые друзья. Теперь, если дойдет до дела, у одного из них может рука дрогнуть... или прицельный глазик заслезиться... ХА-ХА-ХА!
Коварный альбионец был невероятно доволен собой. И никто не мог испортить ему настроение. Даже мерзкий голос в другом углу комнаты, заявивший по-немецки с нижнесаксонским акцентом:
- Здесь столько месяцев не было живых женщин, что даже эта желтая обезьяна за бабу сойдет. Ха-ха-ха! А что? Две сиськи, три дырки... Или пять? Ха-ха-ха!
Хеллборн медленно повернулся на звук голоса. Бросил взгляды по сторонам. Нет, Мэгги здесь не было, иначе бы мерзавец не посмел так распускать язык. Джеймс оторвался от стула и решительно зашагал в том самом направлении. Новые товарищи не успели его удержать, поэтому поспешили последовать за ним.
Не только испанским и русским офицерам пришлось внезапно покинуть родину после очередной революции. Были и другие. Как этот, громкоголосый. Как его? Обер-лейтенант Фриц Канонфуттер.
- Вы не могли бы придержать язык, когда говорите о даме, которая, к тому же, является высокопоставленным союзным офицером? - поинтересовался Хеллборн, нависнув над бывшим кайзерастом.
- А то что? - поинтересовался обер-лейтенант, поднимаясь на ноги и в свою очередь нависая над Хеллборном. Он был примерно на голову выше альбионца, и на полторы головы шире в плечах.
- А то я сделаю тебе больно, - пообещал Хеллборн.
- А может не стоит... - попытался вклиниться между ними давешний испанец Карлос.
"Какая нелепая ситуация", - загрустил Джеймс.
- Ха-ха-ха! - внезапно расхототался немец и хлопнул Хеллборна по плечу. - Мне нравится этот парень! Садись с нами, я тебя угощаю!
"Точно, и такая предсказуемая".
- Здесь выпивка бесплатная, - вспомнил Джеймс. - И все равно нет ничего крепче виноградного сока.
Обер-лейтенант расхохотался в два раза громче.
- Нет, мне определенно нравится этот парень!
"А ведь он играет, - внезапно понял Хеллборн. - Притворяется. А его неведомый сценарист не стал напрягать фантазию и привлек на службу штампы и стереотипы. Якобы тупой громила, восхищенный храбрым малышом.. ну и так далее. Зачем? Почему? Черт с ним, почему бы не подыграть? В ближайшие минуты заняться все равно нечем..."
И вот уже все наличные столы были сдвинуты в более-менее правильный круг а-ля столовая короля Артура, и тосты загремели с новой силой, и разговоры приняли совсем возвышенный характер.
-...но что мне нравится в вас, в виксах, это как вы расправились со своими красными мятежниками! - восклицал Канонфуттер.
- О, да, - оживился Хеллборн, - я тогда еще был совсем зеленым курсантом, но успел принять в этом участие! Как сейчас помню, нас подняли по тревоге... "Открывайте огонь!" "Капитан, но на мачте красный флаг!" "Конечно, идиот! Но это не наш красный флаг! Там нет "И.Х.С." и полумесяца, а только коммунячие Крест и Молот! Утопите мерзавцев!!!" И мы их утопили! Дьявол, это была славная битва!
Настолько славная, что беллголландцы даже сняли про это цветной фильм. И англичане тоже. И даже русские, но только черно-белый - "Броненосец "Восемнадцать Провинций". И акценты расставили по-другому. Джеймс все эти фильмы посмотрел. Это если не считать тщательного изучения мемуаров и документов. Ведь ему надо было играть роль!
- А вот у нас не получилось, - погрустнел обер-лейтенант.
- Зато получилось у Антанты, - заметил Лашманов. - Иногда я жалею, что у фабриканцев не хватило сил добраться до Петрограда. Хотя и грех это. Сами не смогли разобраться, чего тогда на чужаков надеяться...
- Тогда все очень устали от войны, - заметил Хеллборн.
- Кроме апсаков и белголландцев, - парировал Новосельцев. - Всю войну размахивали нейтралитетом, явились под занавес на все готовенькое...
- Да, мы - морские шакалы, океанские гиены! - охотно подхватил Джеймс, и подобная самокритика сумела погасить потенциальный конфликт в зародыше. И остаток вечера прошел в теплой и дружественной обстановке. Но совершенно нерабочей.
* * * * *
На следующий день Брейвен познакомил Хеллборна с самим губернатором острова и обещанным "скучающим этнологом".
- Разрешите представить, герр Рузвельт, это генерал-заминдар Джавахарлал Неру. И профессор Гаверал Роканнон.
И тот, и другой не были сикхами, а обычными индусами. Ничего странного, ведь сикхи составляют едва 20 процентов от всех граждан халистанской империи. Тот же картирмейстер Джахангир-Хан - мусульманин. Про европейцев и говорить нечего - а ведь это не только офицеры-наемники, но и достаточно влиятельная община промышлеников, финансистов и судовладельцев.
Джеймс попробовал поднять вопрос о возвращении "домой", но генерал-заминдар Неру поспешно сослался на дела и удалился. Брейвен тоже. Хеллборн остался наедине с этнологом Роканноном.
- Господин Брейвен сказал мне, что вы историк, - заметил новый знакомый. Высокий, седой человек, лет 50 плюс-минус. Еще один потасканный жизнью старый, но крепкий боец.
- Совершенно верно, - кивнул Хеллборн, но тут же указал пальцем на свою униформу (пусть и подаренную халистанскую). - Ни дня не работал по профессии. Только в студенческие годы немного копал пирамиды Матарама и Шривиджайи.
- Поэтому я и заинтересовался этим островом, - признался Роканнон. - Постройки, здесь обнаруженные, навели первых исследователей на мысль, что здесь когда-то правила одна из этих древних индонезийских империй. Но нет!
- Постройки? - переспросил Джеймс.
- Вы обязаны взглянуть на эти прекрасные храмы! - воскликнул собеседник. - Мне требуется свежий взгляд. Я перебрал все возможные варианты.
- Разве их не могли построить аборигены? - предположил Хеллборн.
- Только не эти дикие люди каменного века, - покачал головой Роканнон. - Нет, это просто невозможно. Они не могли настолько деградировать.
- Тогда кто? - заинтересовался Джеймс и напряг память. - В прежние века здесь проплывали самые необычные флоты... Сингалы царя Паракрамабаху? Монголы Кублай-хана? Белые кхмеры Джаявармана? Чжурчжени Пусяня Ваньну? Китайцы 1421 года?
- Похоже, вы не пропускали ни одной лекции, - с уважением посмотрел на него индиец.
- Еще как пропускал, - легкомысленно рассмеялся Хеллборн. - Толстые книжки люблю читать. Бывало, сидишь на "телефонном дежурстве", ночь длинная, спать нельзя, заняться нечем... Так как, нравятся вам мои предположения? Кого я еще забыл? Тайцы короля Наресуана? Морские крестоносцы Раджендра Чола? Уж не альбионские ли египтянцы? - Джеймс снова рассмеялся, на этот раз натужно.
- У вас найдется несколько свободных дней, господин Рузвельт? - задумчиво посмотрел на него господин Роканнон.