- Патриция! Вот ты где! - Ночной охранник Куинлан оказался пожилым негром в строгом сером мундине Народной Полиции. - Что-то ты сегодня припозднилась.
- Извини, Куинлан, мы уже уходим, - вскочила лейтенант Блади. - Уж очень интересная у нас с товарищем вышла дискуссия о влиянии полигонального экзоферизма на рабочее движение в Северном полушарии...
Добродушное лицо африканца мгновенно превратилось в маску ужаса.
- Конечно, разумеется, не сомневаюсь... - испуганно забормотал он.
"На представителей примитивных культур подобные заклинания всегда действуют безотказно, - подумал Джеймс. - Знать бы еще, что такое "экзоферизм..."
Оказавшись снаружи, Патриция поежилась:
- Когда я приехала сюда, было совсем жарко. Теперь это все больше и больше напоминает Альбион...
- Недостаточно, - заметил Хеллборн. - Слишком много разноцветных человечков.
- Постой! - снова спохватилась она. - Как давно ты здесь? Как ты сюда попал?! Шутки в сторону, это может быть опасно! Если нас остановит патруль...
- Сегодня я получил драконское гражданство, талоны на питание и комнату в служебной гостиннице, - похвастался Хеллборн.
- Покажи, - потребовала Патриция.
Они все еще стояли на ступеньках у входа в библиотеку, в круге света тусклого фонаря. Еще один тусклый фонарь!
- Отлично, - пробормотала она, перебирая бумаги. - Паспорт... Направление... Комната?! Какой же ты наивный! - рассмеялась мисс Блади. - Это не комната, это койка! А на что ты расчитывал в коммунис... - она оборвала себя на полуслове и испуганно заозиралась. Но рядом никого не было. - Джеймс, ответь прямо сейчас - как ты сюда попал?
- Прилетел на конвертоплане, потом меня везли на бронепоезде... - начал было Хеллборн.
- Джеймс, я не Драконию имела в виду, - Патриция заметно рассердилась.
- Прошел через зеркало, - наконец-то признался он, хотя сам до конца не мог поверить своим собственным словам.
- Я тоже, - сообщила она с видимым облегчением. - Ты пришел, чтобы забрать меня?! Я верила, что наши меня не бросят и будут искать...
- Нет, это произошло случайно, - сообщил Хеллборн, переваривая полученную информацию. Значит, все-таки зеркало. Он все правильно понял.
- Случайно?... - Патриция заметно расстроилась. - То есть теперь мы застряли тут вдвоем...
- Мы не могли бы найти другое место для разговора? - спросил Джеймс, оглядываясь по сторонам. Не нравилась ему эта сумрачная лестница.
- Да, конечно, - заторопилась она. - Поехали ко мне домой. Там тихо и безопасно. Ты не обязан являться в свою "гостиницу".
Добирались чуть ли не два часа - с личным транспортом здесь было плохо, а общественный с наступлением ночных часов становился постепенно недоступен. Уже в первом автобусе Хеллборн попытался завести некое подобное светского разговора, но Патриция не была склонна его поддерживать и только шепнула на ухо: "Лучше помолчи. У тебя неудачно получается". И Джеймс заткнулся, и погрузился в наблюдения за попутчиками. Собствено, он уже делал это днем, когда курсировал между госпиталем, министерствами и библиотекой. Пришло время вечернего сеанса.
Белые и цветные, молодые и пожилые, все скромно одетые, усталые и бодрые, грустные и веселые - что ж, это больше всего напоминало троллейбус в каком-нибудь Нью-Йорке (а именно в Нью-Йорке, месяцев восемь назад, он в последний раз пользовался общественным транспортом). Разговаривали в основном по-английски, но время от времени в уши врывалась французская или португальская речь, а иногда - какой-нибудь невероятный африканский диалект. О классовой борьбе говорили чаще, чем в американских троллейбусах, но еще чаще говорили о погоде, семейных проблемах и тому подобных вещах. Увы, этих поездок было явно недостаточно, чтобы понять - чем дышит этот город/эта страна/эта планета. Из газет Хеллборн узнал гораздо больше. Конечно, если он будет кататься в кейптаунских автобусах ежедневно, три-четыре месяца подряд...
Но Джеймс Хеллборн решительно не собирался задерживаться на этой планете на такой длительный срок!
* * * * *
- Ничего себе вилла! - только хорошие манеры удержали Хеллборна от одобрительного свиста. - Здесь каждый гражданин такую может получить?
- Я здесь не одна живу, - рассмеялась Патриция, копаясь в сумочке, на дне которой были похоронены ключи. - Кроме меня еще шесть девушек. Но одни уехали к родным на уик-энд, другие сегодня работают в ночную смену. Мы сможем провести несколько часов наедине, и никто нам не помешает.
Джеймс покосился на нее, но вряд ли она имела в виду нечто непристойное. Просто двум альбионцам на чужой планете было о чем поговорить.
Патриция захлопнула калитку, и они поднялись по широким ступеням.
- Это здешний колониальный стиль? - непринужденно заметил Хеллборн. - Псевдоримские колонны?
- Понятия не имею, - призналась лейтенант Блади, разбираясь с массивной связкой ключей. - Так и не удосужилась выяснить. До революции дом принадлежал какому-то капиталисту, который бежал в Европу от справедливого возмездия рабочего кла...
- Революционная риторика быстро прилипает к губам, - вздохнул Джеймс, - это заразно. И ты не замечаешь, как начинаешь использовать ее даже в повседневном разговоре со старыми друзьями.
- Извини, - покраснела она, - это и в самом деле заразно. Но здесь иначе нельзя. Не поймут.
- Я это уже понял, - Хеллборн вспомнил представление, которое он разыграл перед товарищем Огилви и его сотрудницами. Слишком легко все прошло... Надо обязательно поделиться своими подозрениями с Патрицией.
- Порой мне кажется, - продолжала мисс Блади, - что я попала в прошлое. Иногда этот мир очень напоминает Альбион в первые годы нашей, антибританской революции.
- Слишком жарко, слишком много негров и других цветных человечков, - напомнил Джеймс. - Хотя Нику Ливермору здесь могло понравиться.
- Бастарду-Нику? - удивленно переспросила она. - Ты что, лично с ним знаком?
- Был, - криво усмехнулся Хеллборн.. - Как-нибудь потом расскажу... Нет, это не Альбион. - Он посмотрел в сторону моря.
Патриция проследила за его взглядом.
- Здешний народ даже не подозревает, что за южным океаном лежит огромная обитаемая земля... Иногда и я начинаю в этом сомневаться...
- Знакомое чувство, - прошептал Хеллборн.
Она наконец-то справилась с входной дверью, и альбионцы оказались внутри дома. И здесь мраморные колонны. Только они плохо сочетались с голыми стенами.
- Картины отправили в музей, - пояснила Патриция. - Хрустальные люстры - тоже. Зато библиотека осталась. Разумеется, это государственная собственность, поэтому сюда часто приходят студенты, а мои соседки-учительницы иногда читают лекции для рабочих.
Джеймс устало опустился в кресло и окинул взглядом полки. Все аккуратно расставлено, по алфавиту. Интересно, здесь есть "Военная трилогия" Уэллса? Он так и не заглянул в нее, не мог оторваться от "Всеобщей истории".
- Ой, ты должно быть проголодался?! Подожди, я загляну в холодильник. Там всегда что-то остается.
"Наверно, это и есть коммунизм", - подумал Хеллборн.
Некоторое время они молча поглощали бутерброды, пока Патриция не спохватилась в очередной раз:
- На чем мы остановились?!
- На зеркале, - напомнил Джеймс.
- Я долго не могла прийти в себя и поверить, - прошептала она. - Я была уверена, что в том кафе меня чем-то отравили... Что это нарктический бред, в один прекрасный миг все закончится...
- Рассказывай, - потребовал Хеллборн.
* * * * *
- Я вылетела из Лондона всего через сутки после тебя. Сэр Натаниэль вручил мне новенькие офицерские погоны и тут же велел собираться в дорогу. Поручение было на первый взгляд простое - всего-то передать пакет нашему человеку в Касабланке.
- Знакомая работа, - кивнул Джеймс, но тут же спохватился: - Касабланка?!