- Это аббревиатура? - невпопад ляпнул Джеймс.
- Это Навуходоносор, - еще шире улыбнулась кадет Робинсон, продемонстрировав (кто бы сомневался!) два ряда идеальных жемчужных зубок и острый алый язычок. - Вавилонский боевой лев.
Воистину, Вавилон. Но лев ли это? Она могла называть его львом, но Хеллборн не взялся бы угадать, сколько представителей семейства кошачьих пришлось скрестить, дабы получить в итоге подобное существо. Среди его предков могли быть лигры, тиглионы, леоджаги и другие гибридные кошки. Больше других Навуходоносор походил на гепарда, но не обычного изящного спринтера, а массивного бойца с мордой бульдога (немудрено было принять за собаку). Метра полтора в длину, сантиметров 70 в холке, килограмм сто веса. Очень короткий хвост и необычный окрас - настоящий пустынный камуфляж, дикая мешанина черных, желтых и серых пятен.
- Его можно погладить? - поинтересовалась Патриция.
- Конечно, - разрешила Келли Робинсон, - он совсем ручной. Питается только коммунистами.
"Надо будет Аттиле рассказать, если судьба сведет снова, он будет доволен - цепные коты милитаризма и девочки-убийцы с промытыми мозгами", - констатировал Внутренний Голос Хеллборна.
Через несколько минут они уже сидели на лавочке как старые друзья и болтали обо всякой всячине. Если быть совсем точным, болтали в основном дамы. Хеллборн украшал пейзаж и почесывал Боевого Вавилонского Льва за ушком. Складывалось впечатление, что зверь не просто неагрессивный, но еще и немой. С гибридами такое бывает.
В настоящее время лейтенант-кадет Келли Робинсон проживала в Ла-Марсе с матерью. Ее отец, генерал-легат Робинсон находился где-то на фронте. Военная академия, в которой обучалась юная леди, располагалась в Карфагене, но даже после начала боевых действий ее не спешили переводить на казарменное положение. Всех несовершеннолетних курсантов после окончания занятий распускали по домам, как обычных школьников. Нет, не всех - у Хеллборна сложилось впечатление, что здесь не обошлось без влияния высокопоставленного папы. Сама же Келли с горечью поведала, что ее заявление об отправке на фронт в качестве добровольца была спущено в корзинку для бумаг. И это в то время, когда железная поступь непобедимых легионов Доминации...
"Бедные дети, чему их здесь учат?!"
- Не торопись, - успокаивала новую подругу Патриция, - впереди тысячи лет необъявленных войн, и мы подписали контракт на весь срок.
"А сейчас она кого цитирует?" - удивился Хеллборн.
"Издержки классического образования", - заметил Внутренний Голос.
Лейтенант Блади не осталась в долгу, и Хеллборну пришлось выслушать эпический рассказ о битве в габонских джунглях... собственно, Патриция ничего не придумала, просто поменяла знаки и опустила некоторые детали. Кадет Робинсон была в восторге от знакомства со столь героическими личностями и принялась бросать на Хеллборна восхищенные взгляды.
- Мне пора, - спохватилась она на каком-то этапе, - мама будет волноваться. По какому адресу вы поселились? Так это же напротив! Заходите в гости, мама будет очень рада.
- И ты к нам приходи, - предложила Патриция.
- Да хранит вас Митра, - сказала Келли на прощание.
Джеймс не знал, что ответить и растерялся, но его боевая альбионская подруга знала о Религии Настоящих Воинов достаточно, чтобы спокойно произнести:
- Пусть Солнце и Перс берегут тебя, сестра.
Когда будущий офицер Доминации, сопровождаемая Боевым Вавилонским Котом, удалилась, лейтенант Блади призналась:
- Она так похожа на мою младшую сестру!
"Понятно. Ностальгия, сублимация, женские розовые сопли", - заключил циничный Внутренний Голос.
- Готов поспорить, ты ей тоже кого-то напоминаешь, - рассеянно пробормотал Джеймс.
- Персидского котенка? - фыркнула Патриция.
- Я был уверен, что ты напугаешь бедную девочку, - признался Хеллборн. - Хотя...
"...Там, откуда я пришел, у многих чего-то не хватает. Руки, ноги, глаза или просто куска мяса, вырванного из тела. Мы - викинги, военная каста Белголландской Империи и Ее Доминионов! Yster mense in staal skepe..." -- вспомнил альбионец.
- ...в этих краях у нее было полно возможностей насмотреться на покалеченных ветеранов. Все может быть. У меня сестры никогда не было, - немного невпопад продолжал Джеймс. - Даже семьи нормальной не было. Отец пропал на Западном фронте, мать умерла совсем рано...
- Да, я знаю, - чересчур поспешно ответила Патриция и смутилась под его удивленным взглядом: - Читала твое досье еще в Лондоне, по долгу службы. Чем займемся теперь? - поторопилась она сменить тему. - Отправимся в город?
- Поедем завтра с утра, - с некоторым сомнением решил Хеллборн. - Кто их знает, скоро вечер, комендантский час... Да, утром будет надежнее.
Рядом с ними снова проехал черный автомобиль, за рулем которого сидел черный человек.
* * * * *
А вот этой ночью они слышали гудение боевых воздушных аппаратов и стрельбу зенитных орудий. Но где-то вдали. Похоже, дельфинские союзники атаковали непосредственно столицу Доминации.
* * * * *
Нет, не такой Карфаген он ожидал увидеть. Разум подсказывал, что главный город Солдатской Республики должен отличаться от пыльных развалин за городской чертой французского колониального Туниса на родной планете Хеллборна, или от картинок в учебнике истории, на которых был изображен центр античной империи Ганнибалов и Гамилькаров. Но сердце отказывалось верить.
Город-крепость, город-цитадель. Каждый небоскреб - гигантская флак-башня. На каждом перекрестке - бронеколпак ДОТа. Каждый тротуар - готовый ход сообщения, огороженный железобетонным стенами окоп; и даже фонтан на площади - пулеметное гнездо. А все пешеходные переходы - подземные.
Джеймс Хеллборн от всей души пожалел солдат, которым придется штурмовать Новый Карфаген. В любой среде. Интересно, чем завершился ночной налет на это "Сердце Тьмы"?
Именно так, тьмы - на улицах, окруженных "флак-небоскребами", царил полумрак.
Но несмотря на все вышеперечисленное, это был в первую очередь город, обиталище людей. Люди спешили куда-то по его улицам, толпились на трамвайных остановках, переходили из дома в дом; и далеко не все они носили военную форму, хотя таковые были в явном большинстве. И было странно находить в тени "флак-небоскребов" кафе, рестораны, книжные лавки и даже магазины дамских шляпок.
- Складывается впечатление, - негромко заметил Хеллборн, когда Патриция остановилась у витрины такого дамского магазинчика, - что отцы-основатели Спаги пытались построить идеальное военное государство. Но на каком-то этапе произошел сбой. Если фанатикам вроде полковника Ганнибала достаточно Бесконечной Войны, то простому народу нужны простые и маленькие радости жизни.
- Именно так, - согласилась Пат. - А видел бы ты карфагенскую Касабланку! Она еще меньше походила на солдатский лагерь. Но я все равно рада, что ее больше нет, - мстительно добавила она.
"Два года исправительных работ на благо общества", - вспомнил Джеймс, но все-таки укоризненно заметил:
- Это была возможная дорога домой.
- Чем-то приходится жертвовать, - с показным равнодушием отвечала Патриция. - Но мне кажется, Мак-Диармат издевался, когда предлагал нам полюбоваться на Карфаген перед разрушением. Однообразие и утилитарность здешней архитектуры утомляет. Который час?
- Время ланча, - сказал Хеллборн. - Если здесь вообще принято завтракать в это время. Как мало мы еще знаем...
- Вавилон, - напомнила ему Патриция. - Мы же эмигранты из Британской империи, у нас странные обычаи. Подумаешь, ланч - мы пьем чай в шесть часов вечера и закусываем его лимоном. Даже в такую жару. Никто ничего не заподозрит.
(Патрули военной полиции уже дважды проверяли у них документы, но после беглого просмотра следовало поспешное вежливое козыряние и пожелание счастливого пути/отдыха/етс.)