На этот раз их навестил лично товарищ Мак-Диармат, неведомо где пропадавший уже больше недели. Скорей всего -- на каком-нибудь курорте, потому что капитан четвертого ранга выглядел отдохнувшим и даже немного располневшим. В отличие от своего африканского помощника, ирландец не стал дожидаться темноты. Что ж, ему виднее, от кого и когда прятаться.
- Наберитесь терпения, - сказал драконский разведчик. - Корабль должен прибыть со дня на день.
- А с этим что делать? - Хеллборн протянул ему два почти одинаковых глянцевых картонных бланка:
"Капитан Джеймс Хеллборн/Лейтенант Патриция Блади, АДС, за проявленное мужество и другие заслуги перед Солдатской Республикой награждается Орденом Генерала Мономаха. Награждение состоится 2 июня 1940 года в Карфагенском Дворце Высоких Собраний.
Начало церемонии в 18.00. Явка обязательна.
Во имя вечной славы пехоты и других вооруженных сил!"
- Ничего удивительного, - пожал плечами Мак-Диармат. - Я не только ваши документы подделал, я должен был внести вас в списки кадровых офицеров, поставить на нужную полку фальшивое досье, и многое другое. Не спрашивайте. И вот что получилось. Поезжайте, чего уж там. Скорей всего, награды будет вручать сам генералиссимус. Будь вы настоящими драконцами, - внезапно усмехнулся ирландец, - я бы приказал вам броситься на гнусного диктатора и прикончить ублюдка на месте. Но у нас другая миссия. Так что отправляйтесь туда и развлекайтесь от души. Держитесь, до прибытия корабля осталось совсем немного.
- Я тоже там буду, - сообщила Келли Робинсон, заглянувшая в гости ближе к вечеру. - Обычные курсантские дела. Будем стоять в почетном карауле, помогать на кухне и все такое. Как я за вас рада!
"А обо мне и говорить нечего", - подумал Хеллборн.
Странно, никогда раньше ему не приходилось получать настолько незаслуженную награду. Вот дьявол, еще один пышный банкет, снова парадный мундир... Как скажете, товарищ Мак-Диармат.
Мы будем гулять и веселиться.
"...я предпочитаю проводить свои дни в распущенности, цинизме и отчаянии, чем маршировать в ногу и в искреннем восторге кричать "ура!", когда Славный Лидер проезжает мимо".
Пол Андерсон, "Рыцарь призраков и теней".
Глава 37. Славный Лидер проезжает мимо.
Ближе к вечеру над городом сгустились тучи - в буквальном смысле этих слов.
- Поразительно, - удивлялась Патриция, когда они подъезжали к Карфагену, - в Тунисии, в это время года! Неужели будет дождь?
- Все может быть, - философски заметил Хеллборн. - Я бы предпочел старый добрый альбионский снег...
("Если повезет - мы увидим его очень скоро. Если.")
- ...но и дождь - лучше, чем ничего.
Карфагенский Дворец Высоких Собраний не собирался сверкать в ночи тысячью огней - светомаскировка и затемнение. Но прожекторы угловых флак-башен, кромсавшие небо, с лихвой искупали этот недостаток. Они словно насмехались над грядущими бомбардировщиками Дельфинского Альянса - "приходите и возьмите!"
Если снаружи это был уже поднадоевший армированный бетон, то роскошь внутренних помещений могла поспорить с палатами харбинских императоров и грифонских королей. Хрусталь, позолота, красное дерево и слоновая кость. Что ж, Доминация Спаги была солдатской республикой - но явно не спартанской.
Хотя даже спартанцы могли бы одобрить развешанные по стенам батальные полотна и расставленные на каждом шагу мраморные статуи великих полководцев далекого и недавнего прошлого. Помимо картин, памятников и трофейных штандартов перед глазами мелькали союзные и нейтральные мундиры всех цветов спектра, во всех возможных сочетаниях. Возможно, на двух последних вся эта роскошь и была расчитана. Кроме того, слоновая кость и красное дерево должны были символизировать богатство Солдатской Республики и стабильность грядущих ветеранских пенсий.
"Из бегемотов - колбаса, и золото пустынь,
И африканские леса, куда глаза не кинь,
Килиманджаро белый свет, и южные моря -
Владей всем этим сотни лет, Империя моя!"
- некстати вспомнил Хеллборн отрывок из фельетона, прочитанного в "Дракон Таймс" за несколько дней до начала войны. Или то была насмешка над какой-то другой империей?...
Плотная и строгая охрана трижды проверила документы и пригласительные билеты, прежде чем альбионцы добрались до Главного Парадного Зала. Здесь Патрицию и Хеллборна разлучили - нет, не церемониймейстеры, а всего лишь опытные центурионы. Награждаемых солдат и офицеров построили в две аккуратные шеренги. Мальчики отдельно, девочки отдельно. По росту, званию и цвету мундира. Черные пехотинцы, зеленые танкисты и пилоты "механических рыцарей", синие авиаторы, оранжевые моряки и разноцветные союзники. Всевозможные гости пока толпились на заднем плане.
Потом загремели фанфары.
Между рядами героев Доминации прошагали отборные преторианцы из Вандальской Гвардии, занявшие позиции вокруг трибуны. Вслед за ними - еще несколько элитных отрядов (на правом фланге одного из них Джеймс разглядел малышку Келли Робинсон). Затем неторопливо проследовали вожди и полководцы Солдатской Республики. Их было много. И если награждаемые обязаны были стоять по стойке "смирно", то к прочим гостям торжества это не относилось. Каждого прибывающего генерала или маршала встречала дружная овация или другие подобные звуки:
- Чанг! Чанг! Чанг-Кай-Ши! Пат-тон! Пат-тон! Баль-бо! Баль-бо! У-дет! У-дет!
И хотя Хеллборн успел заочно познакомиться со всеми полководцами Доминации, пролистывая ежедневные газеты, эти торжествующие вопли оказались совсем не лишними.
Всесильный генералиссимус и диктатор Спаги шел последним. Орлиный взгляд, орлиный нос, грудь колесом и полна орденов, легкое облысение. Если бы не черная полоска усов - настоящий Цезарь. Он и взошел на престол как солдатский император древнего Рима - после того, как с предшественником беспощадно расправились в очередной раз восставшие легионеры. Пять лет назад это случилось. Впрочем, предыдущий вождь Спаги императором не был - всего лишь бароном. Зато красным!
Ах, да, здесь все-таки присутствовал церемониймейстер, как раз в этот момент выступивший вперед и провозгласивший:
- Его Превосходительство Герцог Алжира, Верховный Главнокомандующий Легионов, Генералиссимус Спаги и Президент Солдатской Республики Франциско Первый, Франко, Диктатор!
- ФРАН-КО! ФРАН-КО! ФРАН-КО! - надрывалась толпа.
Франциско Франко поднялся на трибуну. Еще раз прогремели фанфары. Почетные караулы перекинули ружья с одного плечо на другое. На какое-то время воцарилась тишина. Генералиссимус откашлялся. Справа и слева от него развевались знамена Доминации - черно-красные штандарты, украшенные золотыми гоплитскими шлемами и скрещенными мечами. Развевались? В закрытом помещении?! "Вентилятор", - догадался Хеллборн.
- Братья! Братья и сестры! Мы пришли из маленьких городов далеких стран, чтобы спасти свою честь от мира, погруженного в огонь! Забудь о том, что ты француз или испанец, теперь имя тебе - Легион! Ты гражданин Солдатской Республики, строитель нового мира! Мира, который будет построен железом и кровью! Кончилась эра унижения! Мы больше не будем пешками в руках продажных политиков! Теперь мы сами выбираем свою судьбу! Сами выбираем, кому объявить войну и за что сражаться! А кто не сражается - тот уже мертв! Кто не видит цель - тот слеп! Есть цель - есть единство! Есть враг - есть убийство! Пока мы едины - мы непобедимы! Мы - Иностранный Легион! И я - тоже Легион!!!
"Есть в этом что-то порочное, - заметил Хеллборн. - Интересно, он сам-то хоть понял, что сказал? Жаль, я так не умею - быть бы и мне герцогом, маршалом, диктатором..."
Но такие мысли явно не посещали головы прочих граждан Солдатской Республики, разразившихся торжественными воплями и римскими салютами, едва генералиссимус завершил свою речь. Похоже, я чего-то не понимаю, подумал Хеллборн, салютуя вместе со всеми, но в конце концов - им лучше знать, это их мир, я здесь только проездом.