Послышались голоса как минимум полудюжины человек, окруживших перевернутую машину со всех сторон. Хеллборн прислушался. Незнакомый язык, похож на славянский. Интербригадовцы? Диверсанты Дельфинского Союза? Вот нелепая гибель... Что теперь? Будут добивать? Нельзя ли как-нибудь сдаться им в плен?!
- Скорее, доставайте их из машины! - послышался новый голос, знакомый и повелительный. - Вашу мать, косорукие идиоты!
На этот раз Джеймс понял все, потому что человек говорил по-русски.
- Слава Богу, они живы, - констатировал тот же голос.
- Это ненадолго, - возразил ему другой. Тоже знакомый.
- Заткнись, идиот! - И еще несколько слов на непонятном славянском языке.
Странные личности в дождевых плащах немедленно потащили Хеллборна и Патрицию в неизвестном направлении.
Гром и молния.
Потоки небесной воды немного освежили Хеллборна и его память. Он вспомнил, кому принадлежали голоса, говорившие по-русски.
Первый - товарищ Суздальский, буквально несколько часов назад покинувший Дворец Высоких Собраний в петросибирском мундире.
Второй - вот уж действительно неприятная встреча.
"Надпоручик" Новосельцев, Евгений Петрович. Советский резидент на Острове Черепов.
В прошлый раз этот парень собирался его убить. Больше того, именно благодаря ему Джеймс Хеллборн посетил волшебную планету Спекуляцию и насладился ее чудесами.
Надо будет обязательно сказать ему "спасибо", сто тысяч чертей.
Гром и молния.
* * * * *
Вилла стояла на отшибе, на самой границы Ла-Марсы и пустыни, окруженная рощицей апельсиновых деревьев. Хорошо устроились, отметил Хеллборн, и неудивительно, что прогуливаясь по улочкам пригорода, мы не наткнулись на советское шпионское гнездо раньше.
У Джеймса складывалось впечатление, что он оказался в самой серьезной заднице со времен пребывания в индоокеанском лагере. В ходе их предпоследней встречи товарищ Новосельцев вел себя слишком прямолинейно и недвусмысленно. СМЕРШ приговорил Хеллборна к смерти. СМЕРШ шутить не любит. СМЕРШ все-таки добрался до него, и если его не прикончили прямо на дороге, то почему? Ответ прост и очевиден, если не сказать "банален" - прежде чем пристрелить Джеймса Хеллборна, советские агенты попытаются извлечь из него всю возможную полезную информацию. Все разведки так делают.
Гром и молния!
Машина въехала прямо в гараж. Второй лимузин, в который пленители затолкали Патрицию, остался снаружи. Хеллборна протащили по мрачным коридорам и доставили в столь же мрачную полуподвальную комнату, где не было ничего, кроме трех массивных кресел с бронзовыми подлокотниками и трех деревянных стульев. Джеймса бросили в одно из кресел и приковали наручниками. После этого Суздальский снова отдал команду на непонятном славянском языке, и его загадочные подручные удалились. Дверь не просто захлопнулась - ее заперли на ключ. В комнате остались трое - Суздальский, Новосельцев и Хеллборн.
Гром и молния.
Из настенных часов выпрыгнул механический попугай (африканская экзотика!) и мерзким, скрипящим, несмазанным голосом трижды прокаркал:
- Два тррридцать!.. Два тррридцать!.. Два тррридцать!...
- Ну и погодка, - констатировал Суздальский, подойдя к окну. - Отвратный ливень. Как будто не африканское лето, а петроградская осень.
- Альбионская весна, - в тон ему отозвался Хеллборн.
- Мы собрались здесь не для того, чтобы обмениваться ностальгическими воспоминаниями, - заметил советский разведчик, бросая свой плащ на спинку стула.
- Верно, - согласился Хеллборн. - Грязные убийцы! Вы не имеете права. Ваши действия преступны и противозаконны. Вам придется за это ответить! Вы вообще отдаете себе отчет?!..
- Это будет длинная ночь... - пробормотал Новосельцев. - Можно, я его ударю?
- Ни в коем случае, - отрезал Суздальский. - Это не наш метод. Мы же не фашисты.
- И где Патриция? - продолжал Хеллборн. - Что вы с ней сделали?!
- Ничего, - сообщил Суздальский, устраиваясь в кресле напротив. - С ней все в порядке. Она в соседней комнате. Пока.
- Пока?! На что вы намекаете?! - возмутился Джеймс. - Вы не знаете с кем связались! - Он выпятил грудь, облаченную в карфагенский мундир. - У меня важные друзья в правительстве Спаги, и они будут нас искать.
Русские шпионы переглянулись.
- Даже если так, - пожал плечами Суздальский, - мы постарались замести следы. Здесь вас никто искать не будет.
- Вы просто страшно заблуждаетесь. И вы еще за это заплатите, - пообещал Хеллборн.
- Достаточно, мистер Хеллборн, - поморщился Суздальский. - Все это пустые сотрясения воздуха. Вы ведь меня помните? Вот уж не думал, что нам придется встретиться снова, да еще в столь необычных обстоятельствах! Хотя... После Шпицбергена - стоит ли удивляться? С некоторых пор альбионцев можно встретить в самых неожиданных местах. Лезут и лезут, без мыла и смазки...
Новосельцев, уже сидевший в другом кресле, хохотнул. Хеллборн промолчал, пытаясь понять и переварить замысловатое оскорбление.
В наступившей тишине в дверь постучали.
- Я открою, - вызвался Новосельцев, как младший по званию. В комнату на секунду заглянул один из славянских головорезов, что-то коротко доложил и снова скрылся за дверью.
- Кто они такие? - поинтересовался Хеллборн.
- Желтогорцы, - машинально ответил Суздальский, но тут же вернулся к основной теме разговора. - Я недооценил вас тогда...
"Желтогория, - вспомнил зарывшийся в глубины памяти Джеймс Хеллборн, - она же Монтефлавия, крошечное адриатическое княжество, член Трансбалканской Федерации, бедный и воинственный народ, прекрасные наемники и телохранители. Служат повсюду, от кальмарских берсерков до легионов Доминации..."
- ...один сопливый офицер и три конвойных морпеха, - продолжал советский разведчик. - Кто мог предположить, что вы играючи с ними справитесь!
- Это не я, это риттмейстер Браге, - машинально возразил Джеймс.
- Вы знаете, с некоторых пор я не верю в эту версию, - заметил собеседник. - Вот и сейчас, вы слишком поспешно стали оправдываться. Впрочем, что было, то было. А la guerre comme а la guerre. Вы бежали из плена в самый разгар боевых действий, убив при этом несколько советских солдат и офицеров. Разумеется, после этого вы вряд ли могли рассчитывать на любовь и симпатии советских граждан, но с юридической точки зрения претензий к вам быть не может. Особенно после того, как наши страны подписали мирный договор и вступили в войну против общего белголландского врага. Но вот ваши грязные игрища в Харбине - совсем другое дело. За это вы и были приговорены к смерти Судебной Коллегией СМЕРШа.
- О! - воскликнул Хеллборн. - Узнаю старые добрые советские методы! Красные бандиты в своем репертуаре! Тайные кенгуриные суды и беззаконные убийства! Ничего не поняли и ничему не научились.
Он попал в больное место, его пленители одновременно покраснели и нахмурились. Советские офицеры слишком щепетильно относились к вопросам чести. Наследники самой справедливой революции, строители нового мира, граждане Свободных, Равных и Братских республик - так они себя называли. Хуже драконцев, честное слово.
(Хеллборн поймал себя на мысли о том, что теперь он слишком часто сравнивает людей, сообщества и события Мира Спекулянтов с "оригинальной" Землей).
"Мы должны показать всему миру, - говорила Кровавая Мэри Спиридонова, - что мы не являемся бандой авантюристов и узурпаторов, незаконно захвативших власть. Нет! Только чистыми руками можно построить прочный фундамент светлого будущего! Пот неизбежен, но довольно крови и слез!"
"Можно я его ударю? -- Нет, это не наш метод".
Нет, теперь у них рука не поднимется пристрелить его просто так. Теперь они еще и оправдываться будут, дабы окончательно обелить себя в его и свои глазах.
Так и есть.