Хеллборн машинально потянулся за пистолетом, но заколебался. Этот парень уже пытался его убить, он слишком много знает, он может быть опасен. Хеллборн вытянул из него всю более-менее полезную информацию. Задерживаться в госпитале нельзя, пора возвращаться на квартиру. О чем тут размышлять? И что его останавливает?
"Становишься сентиментальным, Джеймс?" - удивился Внутренний Голос.
К черту.
- Прощайте, товарищ Новосельцев. Помните, я не покушался на Надежду Стеллер, и давно отказался от любых подобных планов. Она меня совершенно не интересует. Просто оставьте меня в покое. И помните, что у меня здесь могущественные союзники. Будьте здоровы. Do svidaniya.
Дверь приоткрылась и захлопнулась.
После этого Хеллборн направился в палату Келли.
- Она все еще без сознания, - преградил дорогу врач. - Я категорически против...
- Я только посмотрю на нее и тут же выйду, - пообещал Джеймс.
Доктор уступил. Хеллборн посмотрел и тут же вышел.
"А за что она сражалась?" - подумал уставший альбионец, возвращаясь к машине. Патриция плелась за ним.
Хеллборн не сразу направился в Ла-Марсу. Он решил рискнуть и вернулся в апельсиновую рощу.
За прошедшие часы никто не потревожил покой погибших в ночной перестрелке. У Хеллборна появилась надежда, что риск себя оправдает. Вдвоем с Патрицией они потратили добрый час, чтобы перевернуть виллу и подобрать любую бумажку, должную иметь хоть какую-то ценность. Этого часа было явно недостаточно для тщательного обыска, но риск должен был иметь разумные границы. Через шестьдесят пять минут черный автомобиль покинул виллу.
Когда они подъезжали к своей квартире, было уже около десяти часов утра. Трофейную желтогорскую машину бросили за несколько кварталов от коттеджа. Явно недостаточно, но альбионцы валились с ног от усталости, и потому были удивительно небрежны.
В прихожей кто-то был, и Хеллборн потянулся за пистолетом.
- Где вы пропадали? - откашлялся бледный и несчастный Мак-Диармат ("интересно, а он чем занимался в последние часы?") - Что с вами случилось?
- Попали в аварию, разбили машину, шли пешком, ловили попутку, заглянули в госпиталь, - скороговоркой доложил Хеллборн. - Теперь все в порядке.
- Ну и слава Богу, - заявил ирландец. - Собирайтесь. Мы отправляемся немедленно.
Как скажете, товарищ Мак-Диармат.
Будь проклят город Карфаген.
Глава 39. Большой Сахарский Комфорт.
- Мы отправляемся немедленно, - повторил Патрик Мак-Диармат.
- Корабль прибыл? - уточнил Хеллборн.
- Не совсем, - проворчал ирландец.
"И почему я не удивлен?" - мысленно спросил самого себя Хеллборн.
- Скажем так... по техническим причинам, корабль не может прибыть в Карфагенский порт, - продолжал Мак-Диармат. - Но он будет ждать нас в Александрии. Туда мы и отправляемся - к сожалению, по суше.
- В Александрии?! В какой еще Александрии?!
- В Александрии Египетской, - терпеливо пояснил ирландец.
- Но ведь это португальская колония, - недоуменно развел руками Хеллборн, - по ту сторону фронта...
- Верно, - согласился Мак-Диармат. - Впрочем, наступление легионов Доминации развивается слишком успешно. Пока мы доберемся до Александрии, она уже будет взята алжирскими войсками. А если нет - что ж, мне не впервой переходить линию фронта.
- Понятно, - кивнул Хеллборн. Черт побери, похоже, ему предстоит еще одно путешествие через половину континента.
- Пять минут! - добавил Мак-Диармат. - Я подгоню машину.
"Интересно, что он знает о событиях последней ночи? - Хеллборн задумчиво посмотрел ирландцу вслед. - Знает ли он, что один из его агентов убит, а второй валяется в госпитале? А что он знает о приключениях советских и католических шпионов в Карфагене?" Джеймс вздохнул и бросил взгляд через дорогу. "А что знает миссис Робинсон? Ей уже сообщили? Действительно, пора убираться отсюда. Никакого желания встречаться с несчастной матерью и отвечать на неудобные вопросы..."
Машина производила впечатление. "Рено-1925" - целый шестиколесный автобус, бронированный, просторный и кондиционированный. Корпус украшала надпись "GRAND CONFORT SAHARIEN" и всевозможные героические эмблемы Доминации Спаги - скрещенные мечи, молнии и т.п.
За рулем сидел малосимпатичный субъект лет 32-33-х, с рыхлым лицом, полубазедовыми глазами, украшенный студенческими дуэльными шрамами (до Патриции ему было явно далеко). Особенно Хеллборну почему-то не понравился тот факт, что водитель был выше него ростом. Разумеется, новый знакомый был облачен в военную форму Спаги - как и все присутствующие.
- Познакомьтесь, это товарищ Отто Скорцени, - представил нового помощника Мак-Диармат и назвал альбионцев. Стороны обменялись небрежными кивками.
- Забирайтесь внутрь и устраивайтесь поудобнее.
Альбионцы так и поступили.
- В путь!
* * * * *
* * * * *
До Тобрука добрались всего за сорок восемь часов, почти без приключений и без остановок. Скорцени и Мак-Диармат регулярно сменяли друг друга за рулем. Иногда машину доверяли Хеллборну:
- Просто поезжай прямо и никуда не сворачивай. Доедешь до развилки - разбуди меня. - Или меня.
Есди Дракония активно строила железные дороги, то Доминация Спаги - многополосные бетонные магистрали. Северная Африка, другие условия и положения вещей.
БОльшую часть времени дорога шла вдоль берега Средиземного моря. Иногда на горизонте дымили корабли, охранявшие морские границы Солдатской Республики.
- У Доминации слабый флот, поэтому бОльшую часть работы делают индоокеанцы, лангобарды и французские союзники, - между прочим заметил Мак-Диармат.
"Индоокеанский Средиземноморский Флот", - вспомнил Джеймс незадачливого флудер-капитан Гезельшафта.
- Зато Солдатская Республика невероятно сильна на суше. - Ирландец в очередной раз прислушался к радиоприемнику. В эфире громыхала какая-то грифонская станция - нейтралы, они передавали самую объективную информацию. - Похоже, Египет и в самом деле скоро падет.
"Большой Сахарский Комфорт" постоянно обгонял наступающие на восток армейские колонны -- тягачи с танками, идущие своими ходом колесные бронемашины, грузовики с пехотой и боеприпасами. Даже успешное наступление постоянно требовало свежей крови и мяса. Особенно успешное.
Дельфинские бомбардировщики прилетали регулярно. Над дорогой постоянно патрулировали карфагенские истребители и отгоняли противника. Несколько раз путешественники становились свидетелями воздушных боев или их последствий. Однажды пришлось объезжать пробку, созданную упавшим дирижаблем.
Чем ближе они подъезжали к линии фронта, тем больше пробок и воздушных налетов видели. И, разумеется, военная полиция была тут как тут. Но Мак-Диармат демонстрировал жандармам бронзовый жетон РУД, и "Рено-25" продолжал движение.
"Могущество драконской разведки продолжает меня удивлять, - заметил Хеллборн. - Я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Пусть только доставят меня в Антарктиду или на Остров Черепов. Это не моя война. Мне по-прежнему должно быть наплевать, на кого они на самом деле работают. Если только и эти парни - не шпионы из моего родного мира. Скажем, французы или англичане. С некоторых пор уже ни в чем нельзя быть уверенным".
- Вы случайно не итальянец? - неожиданно спросил Хеллборн, обращаясь к Скорцени.
- Нет, грифонец, - покачал головой водитель.
- Странно, мне показалось что у вас итальянская фамилия, - пожал плечами Джеймс.
- Возможно, - равнодушно отозвался собеседник. - Следы предков теряются в веках. Кто-то из них вполне мог перебраться на север из Этрурии или Ломбардии.
- Действительно, - не стал развивать тему Хеллборн. "Еврей, наверно. И здесь они!"
БОльшую часть времени альбионец проводил, забившись в дальний угол салона, где просматривал захваченные в апельсиновой роще бумаги. Патриция работала рядом с ним. Аборигенов-спекулянтов (в смысле, Мак-Диармата и Скорцени) к трофеям не подпускали.