"Жаль, - расстроенный в лучших чувствах Джеймс Хеллборн окинул взглядом по прежнему прекрасный пейзаж -- дождь над городом, коленопреклоненные египтянцы, далее везде. - Я ведь только начал входить во вкус!"
- Мы еще вернемся сюда, - на всякий случай добавил Мак-Диармат. - Ну, пошли же скорей, я промок до последней нитки!
Хеллборн опустил автомат и покорно последовал за ирландцем.
Ракетные двигатели взревели, как только они заняли свои места в кабине и захлопнули бронедверцу. Конвертоплан мелко задрожал и оторвался от верхушки пирамиды.
- Прекрасно, просто прекрасно, - не уставал повторять Мак-Диармат. - Признаться, я до последнего момента не верил. Целая населенная страна в самом сердце Антарктики!
- Это еще не самое сердце, - разлепила зубы Патриция. - Чем ближе к Южному полюсу, тем чаще встречаются оазисы.
- Прекрасно, замечательно! Вы все тщательно засняли, граф?
- Я и сейчас продолжаю снимать, - откликнулся Алмаши.
- Какой великолепный плацдарм! Какая чудесная база для тайных операций! Какие возможности! Какие перспективы!!! - ирландца словно прорвало, он был невероятно возбужден. - Кстати, Джеймс, что это было?!
- Что "это"? - прикинулся непонимающим Хеллборн.
- Ну, расстрел этого динозавра, и после него...
- Я должен был остановить это безумное варварское жертвоприношение. Кроме того, - спокойно добавил Джеймс, - туземцы должны знать свое место, и униженно кланяться, если белому сагибу вздумается побить их палкой.
Он ждал возмущенных возражений -- не дождался. Драконские коммунисты, как же... Никто из них даже глазом не моргнул. Кто они? Иногда самый простой и очевидный ответ - самый верный. Доминация Спаги, кто же еще. Быстрая легализация в Карфагене, отличные документы на следующий день, бедняжка Келли с ее мамой...
Патрик Мак-Диармат снова заговорил о светлом будущем подмандатной Антарктики; о внезапных и неожиданных ударах из ледяной пустоты, которые поразят в самое сердце врагов Республики (нет, не Народной - Солдатской Республики)... короче говоря, "Стэк погрузился в грезы о кровавых убийствах..."
- Если вы захотите посетить внутренние оазисы, и альбионские в том числе, вам понадобятся самолеты дальнего действия, - внезапно перебила его Патриция.
"Девчонка нарывается на неприятности, - нахмурился Хеллборн, - мы и так слишком много разболтали. И вообще, нам следует завершить свои дела и покинуть гостеприимных финикийцев прежде, чем они поймут, что в ЭТОЙ Антарктиде нет никаких альбионских колонистов и колонизаторов..."
- Центр ждал от меня подтверждения, - непринужденно сообщил Мак-Диармат, - теперь, когда оно получено, нам пришлют на помощь целую эскадру морских и воздушных кораблей. Она будет стоять в нашем заливе...
("Надо же, НАШЕМ заливе!")
- ...в нашем заливе через пять, самое большее - через шесть дней. И тогда... - ирландец многозначительно замолчал и вывел на лицо высокомерное выражение.
"Не нравятся мне его пафосные обещания", - подумал Хеллборн.
- Мы уже почти прилетели, - сообщил граф Алмаши. - Вот, только перелетим через эту гряду...
- FIRE IN THE HOLE!!!
Джеймс не сразу понял, кто это кричит; потом понял - Ганнибал; потом понял - почему.
С земли - точнее, с прибрежнего льда, через сумрачное заполярное небо протянулась - и уперлась прямо в парящий конвертоплан - огненная пунктирная нить.
Словно гигантский боевой молот-чекан с размаху опустился на конвертоплан и принялся рвать и дырявить его броню. Алекс Ганнибал погиб первым - Хеллборн на мгновение ослеп, забрызганный его кровью и мозгами. Рядом завизжала Патриция - дьявол, как это на нее не похоже - у девчонки совсем нервы сдали. Летательный аппарат мгновенно потерял управление и опрокинулся на левый борт.
- MAYDAY! MAYDAY! - орал кто-то из пассажиров во весь голос.
"Что, опять?" - только и успел подумать Джеймс, хватаясь правой рукой за поручни и одновременно утирая лицо левым рукавом.
- Держу руль! - заорал Алмаши - второй пилот. - Держитесь крепче! Садимся!!!
"То есть падаем".
Двигатели завыли как-то совсем необычно, то ли высоким басом, то ли низким контральто - вот такие нелепые аналогии промелькнули в мозгу Хеллборна за какую-то секунду до падения. Только в самый последний момент он понял, что на вой двигателей наложился визг Патриции, что в сумме дало столь сногсшибательный звуковой эффект.
БРРРАМДРРРРАМБРРРРУНГ! Темнота. Свет.
- ...нуть машину!!!
- ???!!!
- Всем покинуть машину!!!
Хеллборн приоткрыл глаза и оценил обстановку. Конвертоплан очень удачно плюхнулся в снег - на брюхо. На снег. Не в воду. Это хорошо. Патриция почему-то пыталась переползти через него - ага, с ее стороны дверь заклинило. Алмаши неподвижно лежал лицом на пульте управления. Джеймс потянулся вперед и попытался растормошить пилота. Тот никак не отреагировал, к тому же переползающая Патриция в этот момент особенно стеснила движения Хеллборна. Наконец она вывалилась наружу. Джеймс сумел отстегнуть ремень безопасности и последовал за ней. Сумрачно, холодно, приятный альбионский морозец, а ведь Хеллборн здорово промок под дождем в оазисе Фрэнсисберга. Минута-другая, адреналин растворится в крови, и вот тогда он почувствует этот холод самой последней косточкой...
Мак-Диармат уже был снаружи, и этот матрос, "запасной стрелок", как его? вспомнил, Шток - за весь полет ни слова не проронил - рядом с ним. Шток опередил Хеллборна и тоже попытался привести мадьярского археолога в чувство. Бесполезно. Голова второго пилота безжизненно откинулась назад. Хеллборн бросил взгляд на его лицо и содрогнулся. Мать родная не узнает, хоронить будут в закрытом гробу...
"Какой еще гроб, идиот?!"
- Оружие, берите оружие, - просипел ирландец. Хеллборн послушно заглянул в кабину и принялся доставать автоматы из открытого оружейного шкафа. Судя по беглому осмотру, чертовы железки отлично перенесли крушение. Как раз четыре ствола. По одному на каждого уцелевшего.
- Кто в нас стрелял? - Патриция держалась за правую щеку. Нет, на этот раз всего лишь здоровый синяк.
Только сейчас Хеллборн спохватился и осмотрелся. В них же кто-то стрелял! За 362 дополнительных года египтянцы изобрели зенитные пулеметы?! Ха-ха-ха, что за бред... Где находился враг? Скорей всего, новый гость в "Нашем заливе". Но между конвертопланом и морем сейчас возвышалась полузаснеженная скала...
- Не знаю, - неохотно признался Мак-Диармат.
- Я успел разглядеть, - наконец-то заговорил Шток. "Знакомый акцент", - машинально отметил Хеллборн, но уголок памяти, отвечавший за акценты, как раз сейчас решил объявить забастовку.
- Они били по правому борту, - продолжал матрос, - и я его хорошо разглядел. Это был "Папанго".
- "Папанго"! - повторил Мак-Диармат. - "Коршун Папанго"! Вот оно что... А наша "Латимерия"?
- Я не видел ее.
- Все ясно, "Латимерию" утопили и решили подождать нас... хотя нет, откуда им было знать, что с корабля запущен самолет? - принялся размышлять вслух Мак-Диармат. - Просто не успели отп-п-п-плыть-ть-ть...
"Что это с ним? - не сразу понял альбионец. - Ха, так ведь он тоже побывал под дождем! Вот и зубы застучали..."
- Какой корабль нас подбил? - Хеллборн резко повернулся к Штоку.
- "Коршун Папанго", - снова повторил матрос. - Это специальный штурмовой мони...
- Неважно, - оборвал его Джеймс. - Сколько человек на борту?
- Пятнадцать максимум.
- Пятнадцать, - повторил Хеллборн. - Тогда все очень просто. Мы должны убить их всех и захватить корабль. Убить и захватить. Или мы умрем на этом берегу. Одни через несколько минут, другие - через несколько часов. Всем ясно? Пошли. Вперед, бегом, бегом марш!!!
Почему-то никто не усомнился в его полномочиях.
"Пятнадцать? Пятнадцать человек на сундук мертвеца".