Еще через несколько часов он протащил тело по узкому гранитному коридору наверх. Это было нелегко - с одной-то рукой!
Хеллборн тщательно обыскал жилище отшельника на предмет оружия и снаряжения. Сменил свой разорванный летный комбинезон на одежду из шкур верблюдонта. Вооружился старым "Кольтом" 56-го калибра, из которого стреляли еще интервенты Уильяма Уокера. Взгромоздился на одного из трех верблюдонтов, дремавших у входа прямо на снегу. И - в который раз! - попытался добраться до Южного полюса.
- Цеппелин сменил на лыжи, лыжи поменял на верблюдонта, - затянул Джеймс жалобную песню собственного сочинения. - Ничего почти не вижу, но дойти хочу до горизонта. Ждут меня ублюдки-хансы, виксы, монголоиды и турки. Как ничтожно мало шансов, но я еще дойду до Скоттенбурга!
Хеллборну удалось избежать встреч с летающими машинами, и примерно двадцать четыре часа спустя его остановил патруль альпийскимх стрелков маршала Глобанчика.
- Хальт! Вер ис да?!
- Nid wyf yn deall, - простодушно признался альбионец. - Ничего не понимаю.
- Спик инглиш? - уточнили австрийцы.
- Ni thuigim, - Джеймс перешел на другой кельтский язык. Ах, не зря он листал этот словарь в ту страшную и фантастическую ночь, когда окончательно пал Фрэнсисберг!
- Быть может, вы говорите по-латински? - сообразил спросить командир альпийцев.
- Ну, наконец-то! - возликовал Хеллборн. - Язык цивилизованных людей! А я-то думал, что меня занесло в совсем уже варварские земли!
- Назовите себя, - потребовал австриец.
- Охотно, мой добрый господин! - добродушно кивнул альбионец. - Меня зовут Нробллех ап Смежд. Я патриций Империи, Legate Digitant ет Agitant гигантских Верблюдов и наследственный князь Гивладдина.
Эту страну он только что придумал.
* * * * *
Улицы и площади побежденного Скоттенбурга заполонила такая же разноязыкая орда, как и недавно павшую альбионскую столицу. Лемурианцы, неврогунны, ассамиты, грейтунги и прочая нечисть, несть им числа, имя им - легион. А эти боевые машины, стоявшие на земле или парившие в предрассветных полярных небесах -- что там гидрожабли, смешно и вспоминать.
Альбионцы на улицах тоже встречались - в основном испуганные горожане и горожанки непризывных возрастов. Военопленные содержались в лагере где-то в джунглях оазиса. "Нет, они мне не помощники..." - подумал было Хеллборн, но тут же спохватился.
Помощники в чем?! Что он здесь делает? За что собирается сражаться?! Все кончено, все погибло. И погиб не только Новый Альбион. Погиб весь этот мир, рассыпался, растворился, погрузился в бесконечный хаос. Что бы он ни делал, куда бы ни отправился, какие бы победы ни одержал -- он больше никогда не будет в безопасности. Ни на этой планете, и ни на любой другой. Коварный враг может нанести удар в любой момент, и в самом неожиданном месте -- и даже если разбить все зеркала, все равно останется зеркальная гладь океана, и начищенные до зеркального блеска стальные клинки.
Потому что первой проснулась Рыба. Потому что мы видели тонкую полоску фантастического цвета, мы слышали лязг оружия, и потому что рядом с зеркальными тварями теперь сражаются водяные.
В таком случае - что ему остается? Человек не может жить без цели. Где его цель, должная оправдать столь неразборчивые средства?
Получить несколько ответов на старые вопросы. И больше ничего.
- Вы прибыли к нам с Биржи Наемников? - спросил молодой контрразведчик, когда Джеймса Хеллборна доставили в Главный Фашистский Штаб, расположенный в бывшем дворце альбионского губернатора. - Разумеется, вы можете присоединиться к нашей победоносной армии, но перед этим вам придется ответить на несколько...
"Получить несколько ответов? Перебьешься, сопляк".
- Я разработал отличную легенду, - медленно ответил Джеймс, - придумал чудесную сказку про очередной альтернативный мир, населенный кельтскими вассалами римского императора, и собирался долго пудрить вам мозги. Но теперь я понимаю, что в этом нет никакого смысла. Молодой человек, доложите вашим начальникам - и чем старше они будут, тем лучше - что с ними хочет говорить Джеймс Хеллборн.
* * * * *
- Я генерал Гисли Торкильсон, - сказал человек, посетивший его камеру через несколько часов. - Вы хотели говорить с кем-нибудь вроде меня?
Хеллборн бросил на гостя ленивый и равнодушный взгляд. Заурядный скандинав, белокурая двухметровая бестия, на вид чуть старше сорока.
- Столь велико доверие между союзниками, что австрийский унтер доложил обо мне белголландскому генералу? - не удержался от шпильки Джеймс.
- Не совсем так, - возразил гость, - унтер-офицер Менц доложил своему начальству. Но австрийцы о вас почти ничего не знают, поэтому мой старый друг генерал Огисфер Муллер поделился информацией со мной. А мы о вас... - Торкильсон почему-то запнулся, - премного наслышаны. Поэтому я здесь. Кто вы такой и почему выдаете себя за Джеймса Хеллборна?
"Так вот почему он запнулся".
- Выдаю?...
- Мне известно из достоверного источника, что Джеймс Хеллборн мертв. Он умер на Острове Черепов, когда ему прострелили голову, - спокойно сообщил белгисландец.
- Ваш источник не досмотрел представление до конца, - столь же спокойно отвечал Джеймс. И не мудрствуя лукаво, коротко рассказал про хитроумные холостые патроны, сидевшие в пистолете покойного Франца Стандера.
- Теперь все ясно, - кивнул генерал Торкильсон. - Так это Стандер в вас стрелял... Хм. Неважно. Так о чем вы хотели со мной поговорить?
- Я готов рассказать вам все что знаю, а знаю я немало, - начал Хеллборн. - Альбионская агентурная сеть в дюжине стран Нового и Старого света. Великое множество маленьких, но очень грязных тайн альбионского правительства. Могу указать на карте наши тайные военные базы, разбросанные по антарктической пустыне. Вы уже взяли Дракенсберг?
- Нет, но скоро возьмем...
- Я помогу вам захватить его легко и просто, с минимальными усилиями и потерями. Мало? У меня остались обширные связи и агенты в Индоокеании, Новом Карфагене и ДРАКОНе - они все будут работать на вас.
- Звучит заманчиво, - не стал лицемерить Торкильсон. - Что вы хотите взамен?
- Вы должны отыскать в Скоттенбурге одного человека. Надеюсь, она все еще здесь... - непритворно вздохнул Джеймс. - Она моя родственница. Я должен... должен передать ей привет.
- Почему вы решили обратиться к нам? Вы могли легко обдурить этого австрийского болвана, раствориться среди наемников, связаться с местным альбионским сопротивлением... - развел руками Торкильсон.
- Я слишком устал для этого, герр генерал. Слишком устал бороться, скрываться, носить маски... поэтому и решил сдаться. Найдите ее, герр генерал, найдите ее для меня - и я не останусь в долгу.
- Как ее имя? - белгисландец деловито развернул записную книжку.
- Госпожа Вульф. Вирджиния Вульф. Дочь американского посла в Альбионе. Она прибыла в Скоттенбург за два дня до вашего вторжения.
- С этого надо было начинать, - генерал спрятал записную книжку. - Мне прекрасно знакомо это имя. Жаль, ее арестовали данорвежцы. А вот они нам не очень доверяют. Хорошо, я попробую что-нибудь сделать. Ждите меня здесь.
Хеллборн не оценил плоскую шутку собеседника.
Еще через несколько часов Торкильсон прислал за своим пленником машину.
* * * * *
- Почему мы здесь? - поинтересовался Джеймс, машинально съежившись и зажмурившись, когда налетел очередной порыв ветра. Порция снежинок ударила в бронированное стекло.
Они находились на одном из верхних этажей Земной Оси -- двухсотметровой башни, установленной точно (вроде бы) на географическом южном полюсе. Отсюда открывался прекрасный вид на городские огни Скоттенбурга. В мирное время Ось Земли являлась одновремено маяком и причальной мачтой для воздушных кораблей, прибывающих в оазис. Сейчас гигантские прожекторы маяка были отключены, дабы не привлекать внимание потенциальных альбионских инфильтраторов.