Четвертый мужчина, однако... у четвертого есть потенциал, и слава тебе, господи, за это. Мне так скучно и неспокойно сегодня вечером, что я, возможно, даже дала бы шанс старику или «Поршневой заднице».
Но в этом нет необходимости. Четвертый мужчина смуглый и по-мальчишески красивый. Может, чуть старше тридцати. Его вьющиеся волосы подстрижены коротко. Ни обручального кольца на пальце, ни огромного Ролекса. На нем простая белая рубашка с закатанными рукавами, ткань великолепно контрастирует с загорелой кожей. Длинными пальцами мужчина свободно сжимает бутылку отечественного пива: он выбрал недорогую марку. Ему нет нужды выпендриваться. По-моему, есть неплохой шанс, что он действительно хорош в постели. О, счастливый день!
Мужчина отводит взгляд от игры и скользит им по зеркалу, пока не встречает мой. Правая сторона его губ чуть приподнимается в усмешке. Мне становится весело от того, что меня поймали. Я не отвожу взгляд, и его усмешка превращается в широкую улыбку. Поднимаю бокал в знак приветствия… Он делает то же самое.
Я не стесняюсь подойти к мужчине, если того требует ситуация, но сейчас в этом нет необходимости. Он не производит на меня впечатление того, кто прыгает в постель с каждой женщиной, которую встречает, но он выглядит открытым и дружелюбным человеком, у которого нет никаких причин не заговорить с одинокой леди в скучный вечер. В худшем случае мы не поладим, и он уйдет через пару минут разговора. Но я позабочусь, чтобы этого не случилось…
Я хочу дать ему передышку, поэтому проверяю свою электронную почту. У меня нет имейла для той роли, которую я сейчас играю, потому что эта Джейн в нем не нуждается. Кто будет писать «чистому листу»? Почта, которая приходит на мой телефон, из моей реальной жизни. Деловые новости, приглашения в LinkedIn1, спам на малайском языке и очень интересные предложения познакомиться с горячими азиатскими девушками! Плюс одно личное письмо с именем отправителя, от которого у меня перехватывает дыхание.
Шерил Питерсон. Мама Мэг.
Она несчастная женщина. Меня всегда возмущали решения, которые она принимала, когда Мэг была маленькой, но даже я не могу отрицать, что она любила свою дочь. Она любила свою дочь почти так же, как любила иметь мужчину в своей жизни. Почти. Довольно типичная история.
После смерти Мэг общение с Шерил не имеет смысла. У меня нет с ней никаких дел, абсолютно ничего, что бы нас связывало… Она посредственный парикмахер, обожающая детей, и позволяющая никчемным мужчинам обращаться с ней, как с дерьмом, и похоже, не понимает, почему пребывает в постоянном безденежье.
Но в эмоциях нет логики, не так ли? Они липкие, как смола, от которой трудно отделаться, поэтому я всю жизнь старалась держать свою кожу подальше от этого.
Но с Мэг я чувствовала себя обнаженной как младенец, и часть меня теперь привязана к Шерил. Мне это не нравится. Я освобожусь, как только смогу.
Смирившись с нервозностью и тоской, я нажимаю на письмо от нее. Оно короткое, по существу, и мне чертовски неприятно.
«Джейн, от тебя давно ничего не было слышно, так что я решила проверить. В последнем письме Мэг просила меня позаботиться о тебе. У тебя все в порядке?»
Боже, Мэг. Почему ты была такой хорошей? Если бы ты не любила меня так крепко, я бы не скучала по тебе так сильно.
Ее последнее письмо. Я не хочу об этом думать. Она прислала мне письмо тоже. Я вынимаю его и читаю, когда мне нужен сильный укол боли, чтобы заглушить щемящее чувство тоски.
— Привет, — его голос прерывает мою печаль, и я с облегчением поворачиваюсь к нему, ослепительно улыбаясь.
— И тебе привет.
— Должен ли я предложить купить тебе еще один напиток, или это слишком раздражает?
Я собираюсь пошутить, что не нужно, ведь мной только что начат этот, но посмотрев на бокал, вижу, что он пустой, и понимаю, что все еще ощущаю вкус джина на своем языке. Сунув телефон в сумочку, я окидываю мужчину взглядом.
Он немного ниже, чем я думала, и у него подтянутое тело бегуна. Но еще более привлекательным его делает то, что он стоит на приличном расстоянии, ожидая сигнала, который позволит ему подойти ближе. Чувствуется, что он понимает женщин так, как многие мужчины просто не способны понять. Он знает, что мы выросли в опасности. Мужчина рассматривает наше уважение как подарок. У него, вероятно, есть сестры. Он мне нравится.
— С удовольствием выпила бы еще, — наконец отвечаю я и киваю головой на свободное место рядом.
Он поднимает руку, вежливо машет бармену, затем садится на табурет.