— У меня на самом деле никогда не было подруги, — задумчиво сказала она.
— Ну а теперь есть — подруга, сестра, компаньонка — уже готовая! И этого достаточно, осмелюсь предположить, — усмехнулся полковник, — чтобы вы обе возненавидели друг друга с первого взгляда. Но не будем искушать судьбу, предполагая такое, потому что мы уже приехали, и, кажется, я вижу на ступеньках Рейчел и ее мать. Они нас встречают.
Пока они разговаривали, экипаж выехал на просторную площадь с круглым садиком, огражденным перилами, в центре; совсем рядом, на крыльце красивого современного дома из красного кирпича, стояли леди с девочкой, на их лицах можно было заметить выражение напряжения и любопытства.
— Ну, дорогие, — весело крикнул полковник, когда лошади остановились, — вот она, я ее вам привез, и теперь можете баловать ее и играть с ней, сколько вашим душенькам будет угодно.
Он говорил весело, открывая дверцу экипажа, однако Джейн с удивлением заметила, что девочка на ступеньках бросила на отца нервный, полный тревоги взгляд, как будто не была готова поверить в его слова.
В следующий момент леди, предположительно миссис Кэмпбелл, тонкая и хрупкая, но загорелая, с живыми умными глазами, одетая очень просто, почти как квакерша, помогла Джейн выбраться из экипажа и обняла ее со всей теплотой, на которую была способна.
— Добро пожаловать, тысячу раз добро пожаловать, дорогое дитя! Мы счастливы тебя видеть. Знаешь, я была хорошо знакома с твоим отцом. Как грустно, что такой добрый замечательный человек безвременно нас покинул. А ты похожа на него — у тебя его глаза, правда, Джеймс? Мы очень рады, что ты здесь. Правда, Рейчел?
Девочка, стоявшая рядом с ней, тяжело вздохнула, и Джейн с немалым изумлением поняла, что она насмерть перепугана — настолько, что не в силах выдавить из себя ни слова. Проявив совершенно непривычную для себя инициативу, Джейн взяла ее за руку — это была необычайно тонкая холодная ручка, словно лапка маленькой птички — и быстро сказала:
— Я надеюсь, мы подружимся. Твой папа много рассказывал о тебе.
Две тощие ручонки обхватили ее за шею.
— Я в-в этом с-совершенно уверена, — пискнула Рейчел ей на ухо. — Я хочу л-любить тебя, как с-сестру. — Она бросила неуверенный взгляд на отца.
— Хорошо, все хорошо, Рейчел, но не стоит мешкать здесь, не надо заставлять Джейн дрожать от холода на ступеньках, — с ноткой нетерпения в голосе сказал полковник. — Она должна войти в дом, согреться и начать привыкать к нам.
Вздрогнув, Рейчел попятилась, однако Джейн крепко держала ее за руку. Вместе они вошли в холл, где полковник шутливо воскликнул:
— И где же мой ужин? Где моя баранья нога? Я умираю от голода, и, полагаю, бедная Джейн тоже. Правда ведь, малышка?
Рейчел испуганно заморгала, но миссис Кэмпбелл спокойно ответила:
— Ужин будет подан через десять минут, но прежде, я уверена, Джейн захочет посмотреть, где она будет спать. Пойдем со мной, Джейн, дорогая, я покажу твою комнату. Заодно ты сможешь умыться с дороги и причесаться.
Так Джейн узнала, что впервые в жизни в ее распоряжении будет просторная спальня. Миссис Кэмпбелл, которая привела ее в комнату и всячески старалась помочь, обратилась к ней со следующими словами, добрыми и искренними:
— Моя дорогая Джейн, мы действительно очень рады, что ты с нами, и сделаем все от нас зависящее, чтобы ты была здесь счастлива. Ты знаешь, что мы не богаты. Мой муж из-за ранения был вынужден уйти из армии раньше, чем намеревался, хотя, что касается меня и Рейчел, мы очень рады вернуться туда, где есть дома, тротуары и библиотеки. Наш стиль жизни будет очень простым, в нем не будет места большим развлечениям или чему-то подобному. Но все, что у нас есть, ты разделишь с нами.
— Спасибо, мэм, — тихо ответила Джейн. Оглядывая свою вместительную спальню, где стояла кровать под пестрым покрывалом, блестящий комод, шкаф с множеством полок, туалетный столик, она подумала, что стиль жизни Кэмпбеллов, пусть они называют его простым, все же намного выше, чем стиль жизни дам Бейтс в их трех комнатках в Хайбери.
— Но есть одна вещь, которую я хотела бы тебе сказать наедине, — продолжила миссис Кэмпбелл, оглянувшись на дверь и убедившись, что ее никто, кроме Джейн, не сможет услышать, — и она касается мистера Кэмпбелла. Ты непременно заметишь, что он плохо слышит и становится — иногда — немного нетерпеливым, если не может понять, о чем говорят другие люди, особенно дети и слуги. Он вовсе не злой, мне не хотелось бы, чтобы ты так думала, но он бывает вспыльчивым. Все будет очень хорошо, если ты станешь говорить громко и четко и обращаться к нему без страха. Признаюсь, я очень рада, что вы уже нашли общий язык. Просто говори так, чтобы он мог без труда тебя слышать, и он будет любить тебя, как отец.