Вернувшись в Англию, они узнали, что старый король окончательно лишился рассудка и все ожидали его скорой смерти. Принц Уэльский был назначен регентом, и война в Европе продолжалась.
Между тем на Манчестер-сквер, где, к огромному разочарованию полковника, все еще проживала миссис Фицрой, возник яростный спор.
Бабушка бросила один-единственный взгляд на свою внучку и взвыла:
— Что за волосы! Зубы! Лицо! Как, скажите на милость, ее вывезти? — спросила старая дама, злобно уставившись на свою дочь.
— Вывезти? — переспросила Сесилия, оторвавшись от Меморандума Уилберфорса о работорговле, который увлеченно читала.
— Вывезти в общество, Сесилия! Представить свету! Как, по-твоему, она сможет заполучить мужа, если у нее не будет дебюта?
— О, мама, ты же не думаешь, что Рейчел придется пройти через все эти старомодные ритуалы? Это все равно что вывести украшенную ленточками ломовую лошадь на майский парад. Да и Рейчел это не понравится, правда, Рейчел?
— Ч-что мне н-не понравится, мама? — спросила Рейчел, войдя в комнату.
— Представление ко двору, «Олмак», балы и все прочее.
— Ты же не заставишь нас пройти через это? — потрясенно воскликнула Рейчел, в ужасе округлив глаза. — Я не хочу! И уверена, Джейн тоже не захочет!
— Вопрос о представлении мисс Фэрфакс даже не стоит! — холодно сообщила миссис Фицрой. — Она никто и не имеет будущего. Но ты, моя внучка, должна занять подобающее место в обществе, и для этого я отложила тысячу фунтов, чтобы оплатить твой гардероб и прочие расходы.
Пусть миссис Фицрой это действительно сделала, но только, проворчал полковник Кэмпбелл, из очень и очень щедрого годового содержания, которое он ей выплачивал.
— Я не собираюсь делать то, что не сможет сделать Джейн, — заявила Рейчел. — И в любом случае я не желаю, чтобы меня представляли. Так что спасибо, бабушка.
В крайней степени возмущения миссис Фицрой обратилась к полковнику:
— С девочкой срочно нужно что-то делать, Джеймс! Ей необходим самый тщательный уход. — Она вещала, с явным отвращением выплевывая слова, но понимая, что они производят необходимый эффект на зятя. — Иначе она останется старой девой.
В этот раз, хотя это было ему чрезвычайно неприятно, полковник был склонен стать на сторону тещи. Проявляя нетерпение, поскольку он всегда предпочитал мир и спокойствие в доме и желал поскорее разрешить неприятные вопросы, он сказал Сесилии, что Рейчел действительно необходимо приобрести внешний лоск. Ей уже девятнадцать, почти двадцать, пора искать мужа, а как она сможет привлечь внимание нормального мужчины, если у нее вся физиономия в веснушках, между передними зубами дырка, она заикается и абсолютно лишена уверенности в себе, каковая необходима в высшем обществе.
— Она должна начать посещать званые вечера, пусть даже небольшие, для узкого круга.
Рейчел, чьим единственным желанием было посещение уроков рисования в Королевской академии, пришла в ужас.
— А как же Джейн? Она будет со мной?
— Конечно же, нет! — резко выпалила миссис Фицрой.
Мать Рейчел, довольно скоро уставшая от обсуждений, занялась более интересными делами — начала переписку с Сэмюелем Уитбредом.
— У Джейн нет никакой необходимости привыкать к обществу, да и кому она там нужна? Джейн надо искать место гувернантки. А ты, моя дорогая, когда тебе исполнится двадцать один, будешь иметь состояние в двенадцать тысяч фунтов.
— Я разделю свое состояние с Джейн, — объявила Рейчел.
Миссис Фицрой покинула комнату в ярости.
Глубоко взволнованная Рейчел решила посоветоваться с Джейн.
Конечно, они обе знали, что настанет время, когда их жизненные пути разойдутся и им придется расстаться, но этот момент всегда был далеко впереди, а теперь будущее внезапно оказалось рядом, задолго до того, как они подготовились к нему.
Джейн тайком посетила бюро найма на Уигмор-стрит, чтобы ознакомиться с условиями найма гувернанток, и пришла оттуда очень расстроенная, причем не только мизерной оплатой, но и откровенным неуважением, с которым сотрудники бюро обращались с претендентками. По элегантной одежде и хорошим манерам ее приняли за перспективную нанимательницу, и она не стала никого разубеждать. Понаблюдав и послушав некоторое время, она ушла, мысленно обозвав себя трусихой, но все же находя оправдания своему поведению: «Полковник Кэмпбелл сказал, что я не должна начинать работу до того, как мне исполнится двадцать один год, или до замужества Рейчел. Интересно, что случится раньше?»
— Ах, если бы у нас были друзья, которые могли нас поддержать! — вздыхала Рейчел.